– Идём по шерсти. Отодвигайте манипулятор подальше, на всякий случай, а йа подвину остальные скафы.

Собственно, так он и сделал. Слегка отпустив поле, настолько чтобы можно было двигать объекты, он навалился на скаф, как на чугунную статую, и подвинул по полу на несколько шагов, подальше от грязи. Такую же операцию Грибыш проделал с другими единицами, так что к возвращению в отсек оказался в довольно запыхавшемся состоянии. Рижа помогла ему вылезти из скафа, лизнула в нос и мотнула пушистыми ушками, тешась.

Однако на этом возня не закончилась. Едва успев проверить все параметры, чтобы убедиться в эт-самом, всмысле что всё в пух, Грибыш закашлялся. Он не заплатил бы внимания этому факту, если бы не покашливание и всех остальных наличных пушей.

– Гусиная курка!
– фыркнул грызь, проверяя атмосферу.

Само собой, с атмосферой всё было в порядке, или по крайней мере так считали аппараты, не знакомые с наблюдаемыми эффектами. Однако же затруднённое дыхание чувствовалосиха невооружённым ухом, и это никому не нравилось ни разу. Если уж эта штука корёжила инертные материалы, то вывести из строя биосистему для неё трудов не составит.

– Впух, откуда?!
– фыркнул Зудыш, - Даже на платформе такого не было, а ведь там грязи куда больше, и надышаться у нас времени было полно.

– Значит, надышаться тут нипричём, - заключил Грибыш, - Могу предположить, что пила как-то расшевелила грязь.

Рижа закашлялась совсем сильно, и только виновато развела лапками. Грызю стало ясно, что надо быстро выкручиваться.

– Значит так, вы все в стацис, - цокнул он, - Йа слежу за кораблём.

– А почему?
– уточнила Мариса.

– Потому что йа пока чувствую себя лучше вашего, - резонно сообщил Грибыш, - А уж если что, то тогда поставлю на автомат и тоже отключусь.

Опять-таки придумать возражения никто не успел, так что грызь затолкал троих пушей к двери трюма, сцепил их всех одним ремнём от блока ремача, и включил стацис. Дышать стало трудно, но как ему показалосиха, это состояние не усугублялось, что уже хлеб. К тому же, ему было проще сидеть на ситуации в одну морду, как курице на гнезде... что он, собственно, и собрался сделать.

Для начала Грибыш подключил к своему организму БПГМ - Бортовой Прибор Горячей Медицины, дабы контролировать это самое состояние. Аппаратура зафиксировала отёчность в дыхательных путях, что впрочем и так было ясно, и кроме того, повышение содержания соли в крови. Хотя грызи очень любили соль во всех её проявлениях, они знали, что баланс соли в организме весьма хрупкий и его нарушение грозит. Вслуху этого, а также опасаясь других эффектов, Грибыш пошёл в санузел, намочил шерсть на лапе и приладил на запястье гибкую манжету с металлическими вставками, соединённую с основным блоком прибора, который он теперь таскал за собой, повесив на плечо. Грызь этого не почувствовал, но в лапу вонзились довольно толстые иглы и начали фильтровать кровь, восстанавливая обычный баланс.

Нельзя цокнуть, что это принесло ему большое облегчение, потому как лёгкие страдали от кашля, к тому же начало слегка мутиться зрение - однако теперь он был уверен, что не грохнется с лап сразу. Прибор в любом случае успеет предупредить его, а если повезёт, так и ликвидировать угрозу. Грибыш налил в стакан воды, размешал эвкалиптовой настойки и прополоскал рот - вот от этого как раз легчало, правда ненадолго. Грызь в очередной раз провёл самоинвентаризацию и пришёл к выводу, что чувствует себя примерно как при простуде, то есть вполне терпимо. Вслуху этого он принялся как можно быстрее ждать, пока корабль доберётся до искомой точки. Он предслышал, что к точке их не подпустят на выстрел мазерной пушки, и предстоит как минимум длительная возня, однако у грызя не было мыслей о том, что с грязью нельзя справиться. Он подозревал, что в узких кругах ограниченных морд это явление отлично известно, и весь косяк в том, что никто не подозревал такого именно на этом коллапсаре. Таким образом, Грибыш имел все основания вспушиться, а произведя этот процесс, он смог приступить к корму в виде пшённой каши, потому как при кашле орехи плохо лезли.

Примерно через час отключилась бортовая ЭВМ. Кого-нибудь это могло бы ввергнуть в шок, но грызь и ухом не мотнул, продолжая расставлять по огороду виртуальные кочаны, и только сохранился, чтобы кочаны не пропали всуе - потому как играться он мог на резервной машине, не в сравнение менее мощной. На стойке слева защёлкала читалка перфокарт, и бортовой вычислитель быстро восстановил функциональность. Перебить электронные импульсы грязь могла, но съесть перфокарту можно было только вместе со всем остальным, так что Грибыш показал грязи язык.

Он таже не забывал проверять попадание в пух, и констатировав оное, снова отвлекался, чтобы не просто сидеть и ждать. От кочанов грызь перешёл к промышленному культивированию камышей, каковое имело место у грызей до сих пор - камыш растили как на силос для получения богаза, так и для выделки соломенно-жмыховых плит, применяемых в различных случаях. Прикинув, как развернуться с камышом внутри стандартного планетоида, Грибыш припомнил соответствующую случаю песенку:

Камышей!
– Требует профиль доски!