Кроме того, там, в незаметном для построннего уха месте, размещался спаскорвет. В нулевых, он действительно мог спасти, долетев до цели быстрее, чем фреги. Во-первых же, системе требовался корабль первого контакта, дабы не посылать в неизвестность большие суда. Вслуху того, что был выбран "Корвячок", салвак одновременно являлся эваколётом - его задняя часть могла сбросить весь балласт и дать дёру, унося в себе достаточно пушей, что для невеликого населения Ро-Пи будет достаточно. Грызи провели немало тренировок по т\э, моделируя наиболее вероятные ситуации и составляя схемы минимизации ущерба.

В остальном, грызи подумали о том, что натасканность имеет значение. Едва ли им удалосиха бы просидеть в жыме столько времени, если бы они сунулись туда сразу с Лапамуфа. Точнее, просидеть-то можно, но без особого толку. Сейчас же, после немалых лет полётов по галактике и прилагающейся к ним погрызени и дребузни, пуши не испытывали никакейшего диссонанса и могли преодолевать частичную изоляцию Ро-Пи сколько угодно. В длительной же перспективе изоляции не будет вообще, потому как малинник, разрастаясь, налопатит целую космоторию с общей площадью в немерянное количество га.

В жыме продолжалась культивация растюх, а также, согласно песку логики, начали готовиться и к завозу птиц, яшериц, рыб, моллюсков, насекомых и зверьков. Собственно, в биологически стерильный планетоид следовало засевать даже микроорганизмы, потому как без них, например, не будет годно разлагаться органика из отходов. Однако для этого было достаточно набрать мешок земли в уже заселённом жыме и раскидать куда попало.

Что весьма немаловажно, и это заметила Мелка со своим бюрократическим подходом, так это существование шахты и ресурсеров. Вместе с малинником это давало чистые орехи - было место для жызни и автономного развития, но при этом оставались свободные средства из Прихода для увеличения фондов, сухо цокая. Тобишь, впоследствии будет гораздо проще приобрести Ёлку и прочие полезные в хузяйстве вещи. Нетрудно догадаться, что ослушав эти факты, грызи вспушились.

В целом же тряска проходила в стандартном для любого кистеухого режиме, характеризуясь постоянным скатыванием в смех. Вслуху того, что между навесами из всякой дребузни, под которыми поселились грызи, было не более сорока метров, они часто собирались вместе, ещё больше катались по смеху и вспушались, благо смех не горох, боками не передавишь. Пушенаселение зачастую гоняло курицу по песчаной площадке, или же садилосиха на скамейки возле прудика из двадцати бочек с водой, и раскидывало карты. Грибыш и даже Рижа уже совершенно привыкли к прибочности с Быстрышем и Мелкой - те как были пуши, так и остались. Не менее остались пушами Ольша и Трыф, Бузун и быдрукские грызи - Ратика, Олыш, Жадун, и прочие.

А уж астрономические, в прямом смысле, масштабы перелопаченной вместе работы весьма сближали кого угодно, и уж тем более грызей, которые всякую производственную возню уважали куда больше, чем ничегонеделанье. Нет, балда тоже требовала избиения, но это производилось именно для снятия физиологических эффектов, связанных с устройством организма. В совершенной единопушности зверей не было ничего удивительного, потому как все они собрались тут с явной миротворческой целью и притом совершенно хруровольно. Вслуху этого разногласия случались только по поводу методов, но не целей, а причесать под консенсус методы куда проще.

До момента запуска первого ролика прошло почти три стандартных года. За эти времена ропирожцы отнюдь не только сидели, яблоча на то, как работает комплекс. Примерно полтора года было затрачено на сооружение платформы с комплексом заводов, которая могла сооружать берёзовые модули вместе с бруньками, а это основа самоходной "шахты". Таким образом, количество этих самых шахт стало возможно увеличивать, ускоряя добычу редкозёмов. Правда, такими темпами лет за двадцать в звезде не останется редкозёмов, а за сто - вообще ничего, кроме водорода и гелия. Следовало уже сейчас продумывать головами, что делать после этого. Пока же на орбите ропирожского солнца работали "Чаёк", "Чаище" и "Чай", регулярно набивая закрома и формируя партии продукта для отсылки на прожаду.

Научные строители, лопавшие немалую часть добываемого прямо на месте, отгрохали двадцатикилометровую стапель, на которой строились сегменты будущей установки. Нескольких взглядов на это хузяйство было достаточно, чтобы понять, что дело тут пахнет десятилетиями, если не столетиями. Вслуху этого грызи из этого контингента тоже подымали хохолки и подсобляли в разведении малинника, потому как сидеть в жыме это одно, а в космотории - другое одно.

Грызи с весьма вспушёнными чувствами смотрели, как огромный малинный тягач-банка медленно подходит к гнезду, стыкует ролик и волочёт его наружу. Вопреки опасениям, никаких критичных сбоев не случилосиха, а некритичные быстро устранили, так что ролик пошёл прямиком на ту орбиту, которую ему предназначили. Семикилометровый по диаметру и длине цилиндр был раскручен до нужной скорости - вращаться так он мог сотни лет без никакого вмешательства, а с вмешательством - сколько угодно. С обоих сторон у ролика были стыковочные узлы, вращавшиеся относительно цилиндра и оттого стоявшие в плоскости эклиптики: к этим узлам стыковались другие ролики или транспорт для перемещения между космоторией и другими местами.

– А теперь - дайте песка!
– громко и отчётливо цокнула Рижа в притихшем жыме.

Раздались звуки раздвигаемых кустов, и на неё вытаращились все наличные яблоки.

– Что?
– пожала ушами грызуниха.

– Ничего, - сглотнул Грибыш, - Мы это сделали!

– О, сто пухов, сто пухов, - закудахтало вокруг, и начался ржач.

Естественно, что все кроме сидевших на вахте, незамедлительно бросились на фрег и перелетели на первый планетоид, пощупать лапами. Само собой, ничего неожиданного там не выпрыгнуло - пустая вогнутая равнина под светло-синим эрзац-небом. Однако же именно это стоило увидеть собственными ушами. Шарахаясь по сухому комковатому грунту и мотыляя его ногами, грызи чувствовали себя, как первые поселенцы на другой планете - как оно собственно и было в натуре, неслушая на отсутствие планеты. Немудрёные оптические эффекты, запиленные в планетоиде, давали полное ощущение неба, а когда стемнеет, то и звёзд. Собственно, при такой высоте имелись и натуральные облака, их даже не требовалосиха симулировать.