– Мило!
– цокнул Грибыш, так что аж сам себя оглушил и прикусил язык, а потому захихикал.

Данный химический элемент относился к средней редкости пухне, но главное, что тут он имелся в значительной чистоте, что сильно добавляло ценности. Грызь немедленно открыл справочник и послушал, почём это всё. Выходило, что продать очень даже можно, если будет куда. Следовательно, стоит начинать трясти. Тряска проходила примерно в одинаковом режиме: корабль, давая боковое смещение, выходил на нужную позицию, затем из мотор-пушки формировался гравитационный луч, сначала распихивавший вещество в стороны, а затем вытягивавший нужный кусок. С этой добычей судно отходило чуть в сторону, и в потоке излучаемых мотором волн и частиц происходила очистка материала от примесей. При этом сами примеси, состоявшие из железа, углерода и кремния, также чистились и затягивались в формовщик капсул.

Вдобавок, тяжёлый лумумший было нельзя взять, и насыпать в трюм в виде крупного песка, как это делали со стабильными элементами. Имеющий лишь слабую радиоактивность, лумумший при скоплении его в одном месте, тем более без примесей, тут же начинал гнать цепную реакцию - тобишь, в конечном счёте, разрушаться. Складировать эту дребузню можно было или в изолирующих оболочках в докритических количествах, или держать под ремиттером. Ремиттером погоняли генератор псв-поля, каковое по сути останавливало внутриатомные процессы, чем защищало вещество от изменения; такие же агрегаты служили защитой большинству кораблей.

Грибыш предпочёл бы... ну потискать белку это понятно!
– всмысле, применительно к данному моменту, он предпочёл бы сделать стабильные капсулы с материалом, чтобы более не волноваться за их сохранность. Однако самого вещества было много, и на изоляцию просто не хватит места - да собственно что там цокать, будет весь трюм под завязку одним лумом. Грызь провёл лапой по шее, чувствуя, как её обхватывает Жаба. Тут ему просто как никогда был нужен лишний фрег, а он собака взял и пропал пух знает куда!

Однако, требовалось трясти, и тряска свершилась. Грызь определил для автоматики порядок действий, местами подкорректировал в лапном режиме, затем принялся размечать объекты для обработки. Программа помогала, и если сначала ошибалась в половине случаев, то после анализа действий грызя ошибаться почти перестала, и ему оставалось убрать только один из ста объектов, забитых в список пух знает из каких соображений. Автоматизация позволяла выполнять однотипные действия несоизмеримо быстрее - корабль постоянно маневрировал, бил лучами, отворачивался от вещества и варил сырьё, не оставаясь на месте ни секунды. За пол-часа Грибыш полностью расфрагментировал недокомету на всякую пухню и искомое - а искомого нарисовалось более тысячи тонн. Грызь же рассчитывал на массу груза в двести пятьдесят тонн, так что почесал ухи.

Также его интересовало, где гравископ "Графика" услышал тут раздруляпий, которого тут не было, судя по всему, вообще - но сей академический вопрос грызь милостиво соглашался оставить до других времён. Пока же в трюм поступал чёрный порошок, сразу схватываемый защитой; плотность его была очень приличная, неслушая на принудительное "вспенивание", и составляла около десяти тонн на кубический метр, то есть, примерно как у свинца. Этот порошок формировался конусами на полу грузового отсека; продавить конструкции судна даже такая тяжесть не могла, потому как корпус был крайне прочен, а главное груз вообще не давил на него, потому как в трюме не работала искуственная сила тяжести.

Грибыш успел сделать и ликвидировать несколько косяков, когда т\э сообщил о приближении корабля. Слухнув, грызь убедился, что это Мырд, и всерьёз обрадовался, так что даже включил связь.

– Белкаааа...
– завывал в эфире хвинтус.

– Хвинтууус...
– не менее заунывно свыл белка.

Мырд поперхнулся, затем понеслась какая-то игра слов с использованием идиоматических выражений, не поддающаяся переводу.

– Грызо, что за херня!... Ну всмысле, что за херня, у меня выбило почти всю нафигацию! Третьи сутки болтаюсь, как кусок!

– Да йа так и понял, что выбило, - цокнул Грибыш, - Как-то ведь сюда дошёл?

– Пришлось пораскинуть, - не без довольства сообщил хвин, - А я уж думал вообще трындец, бррр...

– Могу взбодрить, - хмыкнул грызь, - Вот выслушай, чем тебе предстоит загрузиться.

Из наушников донёсся курлыкающий звук, и если бы у хвина был хохолок, тот поднялся бы на сто пухов. Ясно чувствовалось, что взбодрило это его как следует. Однако жеж, это не спасло грызя от подробного рассказа о том, как оно - впрочем, грызь и не был против. Как выяснилось, случился эффект ударной волны при схлопывании кривули пространства - такой же, только нарочно и сильнее, создают орудия, бомбы и специальные мины. Фрег дёрнуло так резко, что нафигационный блок сдвинулся по фазе и уже никуда не показывал. Мырду удалось после нескольких попыток отключить и перезапустить его, что и привело к успеху. Вроде делов-то, но это для опытного, откормленного космонавта, а для начинающего - далеко не факт, что выполнимое дело. Грибыш знал случаи, когда куда более мелкие косяки приводили к Ущербу, потому что звери не знали, как их исправить.

– Очень в пух!
– цокнул грызь, - Думаю, ты всё правильно сделал.

– Меня ещё раскорячило, когда я подумал, что ты поднимешь тревогу, - сказал Мырд, - А ты оказывается и в хвост не дул!

– Да йа подул слегка, - признался Грибыш, - Но потом решил, что надо набрать сырья, и если бы тогда ты не объявился, йа бы поднял полундру. Но теперь ты объявился, и прибыль спасена.

– О да.

Конусы из металлического песка на полу грузового отсека продолжали расти; транспортёр набрасывал примерно поровну на все девять кучек, так что трюм выглядел довольно странно, с торчащими "термитниками", над которыми струился чёрный песок. Отдельное кольцо этого песка кружилось по стенам - туда вытягивало магнитным полем всё, что просыпалось мимо, чтобы вернуть на место и не размазывать по обшивке. Тем более, лумумший был токсичен, так что чистить отсек всё равно придётся. Правда, вдобавок ко всем опциям, очистка отсека вряд ли кого напряжёт.