Пырючись на происходящие процессы, Грибыш опять раскинул мыслями и ушами. Вот с какого пуха именно в этой группе камней образовалось столько искомого вещества? Это же уму нерастяжимо, сколько ещё есть таких камней без залежей! Допушища без, и только эти с. ОЯгрызу, подумал грызь. Он был совершенно уверен, что этот вопрос неразрывно связан с другими вопросами, навроде того, что такое "никогда", почему не нужны без ничего, и тому подобное. Объяснить в словах этого нельзя, но всё же грызь точно чувствовал, так цокнуть, основную нить Вселенной, проходящую через всё сущее. И это чувство было в пух, а не мимо.

Кораблям, полностью нагруженным, потребовалась ещё неделя, чтобы добраться до пункта назначения "Графика", звёздной системы Камышид. Система сия была заселена давнище, а потому содержала много объектов; вокруг звезды на низкой орбите вращались несколько станций "Хвол", похожих на громадные прозрачные пузыри, на положенном месте находилась обычная планета, а подальше раскинулась космотория невгрызенных масштабов. Космоторией обзывали единую систему планетоидов-станций; чаще всего она строилась по принципу самороста, за счёт самовоспроизводимых роботов, надстраивавших эту, по сути, станцию. Достаточно одного такого, чтобы начался рост в геометрической прогрессии, и через два десятка лет оказывается, что всё пригодное вещество уже переработано в планетоиды, а космотория по размерам раз в сорок превосходит планету. Что же касается "Хволов", то это были станции звёздной защиты, способные менять метрику пространства возле звезды, как с хузяйственными, так и с оборонительными целями.

Грибыш и Рижа были родом с обычной планеты, хотя и у них над ушами проплывала станция размером с луну. Вслуху этого грызи потирали лапы, думая о возможностях полазить по космотории во множественном числе.

– Полазить?! ОЯгребу!
– хлопнул глазами тоадоид, - Это угрожает Ущербом!

– Положить хвост, - зевнул Грибыш, - Йа только что приволок тысячу тонн, и даже не грызячки, а лумумшия, так что эт-самое.

Против эт-самого было трудно спорить, так что в отпуск отправились Грибыш с Рижей, Мырд ещё с двумя хвиньями, а также пара лиситов. Лиситы были нипричём, просто жабе, которая отсекла лумумший на градаре, отпуск был без надобности, и она продала его рыжим. Не то чтобы экипаж строго не отпускал себя с корабля, дело скорее было в том, что для того чтобы догнать потом судно, требуется оставить на станции как минимум машину МФ-ИК, тобишь МногоФункциональную ИстребительКласса. А это уже вопрос дополнительных затрат, вызывающий кисломордие у Жабы.

Пока же "График" стоял у причалов порта космотории Камышида, и в оба направления шёл плотный поток контейнеров, так что есть вероятность, что судно задержится достаточно, чтобы вообще не авралить. У непривычного существа могли уши на лоб полезть, когда оно узнавало, что и в каких масштабах может быть востребовано в межзвёздной торговле. Штука ещё в том, что зачастую изделие используется не по назначению - чем ещё объяснить, что с "Графика" сгружали два миллиона резиновых шайб для игры на льду, которые кто-то здесь приобрёл, посчитав удачным.

Грибыш же пока выбросил из головы всю эту дребузню, и вбросил туда грызуниху, в очередной раз вспырившись на оную - как была пуша, так и осталась, что ни цокни.

– Пойдём лапами?
– предложил грызь.

– О, сто пухов!
– цокнула Рижа, - Давненько не ходила лапами, так и разучиться недолго.

Правда, следовало ещё пройти карантин, чтобы ходить по космотории, потому как даже на торговую станцию, самое злачное место, пускали только после не особо глубокой проверки. Как быстро усёк Грибыш, скоростной транспорт, местные "электрички", ездили за пределами планетоидов, в космосе, дабы не утруждаться атмосферой и силой тяжести. Через окна в переходах, что соединяли порт с торгстанцией, можно было слышать, как проносятся поезда по тонким как нитки путям, подвешеным между гигантскими конструкциями. В пространство же уходило сплошное кружево из соединительных балок и цилиндров, каковые и были планетоидами, каждый по восемь килошагов в диаметре, вращающийся внутри защитной оболочки.

Грызи, лисо и хвиньи все вместе проехали в транспортёре куда-следует, открылась дверь, равная по ширине стенке, и на туловища направились многочисленные сканирующие приборы.

– За Хрурность, - произнёс стандартную фразу автомат, - Мировой совет Камышида рад видеть, и в том числе вас. Добро пожаловать на... транспортный док 482-бис. Подождите окончания процедур опознавания.

Приборы продолжили жужжать и щёлкать, а автомат подумал и добавил от себя, без записи:

– Не, ну правильно, если уж процедуры начались, то пуха ли эт-самое? Логично, как хвост.

В общем ждать всё равно приходилось, потому как без этого не открывались двери, ведущие дальше по транспортной системе космотории. Грибыш и Рижа захихикали, а потом и покатились по смеху. Их тем более веселило непонимание на мордах соседей, так что прокатились они по этому смеху как следует. Минут через пять сканер смилостивился и пропустил их на станцию скоростных поездов, куда животные и вышли. Как и во всяком порту, тут толклось немало всяких организмов, в частности огромная улитка с чемоданом и некто в скафандре, явно заполненном жидкостью. Однако по сути дела, больше всего тут было грызей - хотя они ухитрялись быть и наименее заметными при этом. Пассажиры встали возле щита, отображавшего схему маршрутов, и почесали уши.

– Значит, мы вон туда, - показал лисит, - Прямиком.

– Мы пойдём по базару потолкаемся, - сказал Мырд, - Учитывая, что он тут с пол-станции размером, этого будет достаточно.

– Тогда Ъ, - церемонно цокнул Грибыш, кивнув ушами.

– Что Ъ?
– скривился хвинтус, - Ты не собираешься сообщить, куда вы намерены податься?

– Зачем? Всё равно коммы на месте, сеть пашет. Да и даю уши на отрыв, что по базару вы будете ходить отнюдь не по маршруту, а произвольно. Так что - Ъ.