Трах-глаза расслабился и улыбнулся в ответ, пока прятал свой маленький мальчишеский член обратно в узкие джинсы, и застегивал их.

— Да, мужик, она совершенно убивает меня, прикинь? Она будет подо мной всю ночь.

Нет, блядь, не будет.

— Да? Охренеть! Она красотка, правда?

— Клянусь яйцами, да. Я собираюсь сокрушить эту киску.

Борден напрягся. О, было бы слишком просто затащить этого мудака в кабинку и вытрясти из этих узких джинсов.

— Тебе охуенно повезло, мужик, — улыбнулся Борден, когда Трах-глаза уже собирался пройти мимо. — За исключением того, — добавил он, останавливая парня рукой, — что красотка, чью киску ты собираешься сокрушить… моя.

О, это была его любимая часть — реакция окружающих. Сжавшиеся плечи, расширенные глаза, трясущиеся колени и дрожащие губы — обычный результат от встречи с ним лицом к лицу. Улыбка Бордена исчезла, сейчас он жестко смотрел на Трах-глаза.

— Ты хочешь сокрушить киску, принадлежащую мне, сопляк?

Трах-глаза поспешно затряс головой.

— Нет, нет! Я не знал.

— И даже, если бы она не была моей, ты смотришь на нее, как на вечерний одноразовый трах.

Он продолжал трясти головой.

— Нет, нет! Я ничего бы не сделал.

Борден разочарованно вздохнул.

— Я не верю тебе, сопляк. Выворачивай карманы.

Трах-глаза моментально подчинился, выкладывая бумажник и ключи от машины. Борден выхватил одновременно и то, и другое, отложил ключи на стойку и открыл черный, украшенный черепахами, бумажник.

Прочитал имя на водительских правах: Джейк Барнет. Там были две купюры по пятьдесят долларов, кое-какая мелочь и… Борден резко втянул воздух, извлекая два презерватива. Трах-глаза сглотнул, когда Борден швырнул бумажник ему в лицо, перед глазами мелькнули презервативы.

— Так ты не планировал ее трахать сегодня, Джейк? — нетерпеливо спросил Борден.

— Н-нет!

— Зачем тебе гандоны в бумажнике, сопляк?

Трах-глаза ничего не ответил. Его страх увеличился раза в четыре от взгляда напряженно прищуренных глаз Бордена.

— Ты собирался засунуть это в мою женщину?

Трах-глаза сморщился и… заплакал!

— О, мужик, я понятия не имел. Клянусь. Клянусь гребаным Богом, мистер Борден! Я понятия не имел! Пожалуйста! Пожалуйста, не бейте меня! Пожалуйста!

Ноздри Бордена раздувались, когда он смотрел на плачущего долговязого мальчика в узких джинсах. Это было… Это было просто охуенно жалкое зрелище. Конечно, люди его боялись, но обычно им требовалось какое-то время, чтобы сломаться под давлением его взгляда. Этот же мальчик сделал это без колебаний.

Борден почувствовал отвращение.

Правда, Эмма?

Действительно?

Эмма

Я вздохнула.

Сколько нужно времени парню, чтобы сделать свои дела в туалете?

Пока мне не очень нравилась компания Джейка, но это лучше, чем быть одной. Потому что одиночество привлекает нежелательное внимание парней.

Я бы немного развлеклась. Мы с Блайт какое-то время танцевали. Было приятно расслабиться, несмотря на то, что Джейк усердно пытался заставить меня выпить. Я отказала ему несколько раз, в итоге он сдался и самостоятельно проглотил весь алкоголь.

— Полегче с ним, — говорила Блайт касательно попыток Джейка напоить меня. — Он только что расстался со своей девушкой, поэтому сам не свой.

— Так, поэтому он хочет меня напоить?

— Ну, ты смогла бы немного расслабиться, если бы выпила. Ты немного напряжена, детка.

Затем она исчезла со своим парнем, и внезапно все в клубе мне надоело. Возможно, потому что я была единственной трезвой из всех присутствующих. Здесь было слишком шумно, слишком много болтовни. И хотя мы сидели в VIP-зале, все равно было слишком людно.

Наконец, я увидела Джейка, пробиравшегося сквозь толпу. Он выглядел… не так, как прежде. Его уверенное поведение исчезло. Он был бледен и возбужден.

— Ты в порядке? — спросила я, когда он добрался до столика.

Он не сел и неловко отвел от меня взгляд.

— Я собирался трахать тебе мозги, приношу извинения за свои грязные мысли, — внезапно проговорил он, словно робот. — Я уйду домой без тебя, потому что я грязная задница в узких джинсах.

Какого…

Прежде чем я даже попыталась понять его слова, он развернулся и быстро растворился в толпе.

— Какого черта? — прошептала я.

Моя челюсть отвисла. Казалось, я не двигалась целую вечность. Это было неожиданно… и странно. Я понимала, что его намерения не были благородными, но зачем выставлять их напоказ и говорить об этом? Сжав губы, я с отвращением покачала головой. Мужчины! Я имею виду, его не волновало, как я доберусь ночью домой? То, что мне придется делать это в одиночестве?