— Это просто грустно, — пробормотал он. — Сколько каждый месяц ты платишь за аренду в этой дыре?

— Скажем так, большую часть моей зарплаты до того, как вы наняли меня, — ответила я не в силах скрыть улыбку.

Мы вышли на этаже и направились к моей квартире. Я остановилась перед дверью и собиралась что-то сказать, когда за соседней дверью раздались крики, а с другой стороны — звуки включенного телевизора. Он посмотрел в том направлении, откуда они доносились.

Я улыбнулась.

— Немного невинного шума, ничего страшного, правда?

— Правда, — пробормотал он, уголки его губ взлетели вверх. — Если честно, это все вызывает небольшую ностальгию. Когда я был в твоем возрасте, то жил недалеко отсюда.

— Здесь стало намного лучше. Я имею в виду криминал.

Он медленно покачал головой.

— Не намного, куколка.

Я отвернулась от его захватывающих глаз и открыла дверь. Войдя внутрь, включила в коридоре свет.

— Спасибо, что подвезли, — сказала я, поворачиваясь к нему.

Он стоял неподвижно напротив меня, словно ждал чего-то еще.

— И что проводили, — добавила я.

Борден посмотрел мне в глаза, а потом за мою голову в квартиру. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять его намерения.

— Вы можете идти, — сказала я, не зная, как еще намекнуть ему на то, чтобы он уходил.

— Не собираешься пригласить меня? — удивленно спросил он.

— Нет, — быстро ответила я и покачала головой. — Это как погружаться в открытый океан и ждать, когда акулы начнут окружать тебя.

Он молча переваривал мои слова, задумчивый, как никогда.

— Я не такой плохой, — наконец, сказал он.

Мои брови скептически приподнялись.

— Вы престу… — я осеклась. — Мне просто не очень комфортно с вами вне работы. Это подразумевает соблюдение профессиональных договоренностей.

— На хуй профессионализм. В этом нет ничего веселого.

Я вздохнула.

— Это не предполагает веселье.

— Пригласи меня, Эмма.

— Нет. Я еще слишком мало о вас знаю.

— Что ты хочешь узнать?

О, Боже.

— Ну, почему вы так хотите войти? — раздраженно парировала я.

— Меня никогда раньше не отшивали, — он пожал плечами. — Обычно… обычно это делал я.

— И только потому, что ситуация вне вашего контроля, вы чувствуете в себе право третировать меня и пытаетесь убедить впустить вас в мою личную жизнь? И не смейте угрожать мне, потому что вы исчерпали все долбаные штучки, которые годились для этого…

Он прервал меня, засунув руку в карман и вытащив оттуда зажим для денег, полный стодолларовых купюр. Мои глаза округлились.

— Это не контроль, — сказал он, глядя на деньги. — Я просто хочу тебя. Очень долгое время я хочу тебя.

Когда я не ответила, он наклонился, оказавшись со мной на одном уровне, уперся руками по разным сторонам дверного проема так, чтобы находиться близко к моему ошеломленному лицу.

— У меня очень давно не было женщины. Я чист, как младенец, и у меня много денег. В моей руке сейчас несколько штук, если хочешь. Я не прошу больше ничего. Мы можем превратить это в деловую сделку. Никаких проблем, если я буду платить тебе в обмен на…

— Вы в своем уме? — резко прервала я его. Мне хотелось закричать, но я сдержалась. — Я не шлюха.

— Я никогда этого не говорил.

— Вы тычете мне в лицо деньгами, как вы можете после этого спать со мной?

— Мы не будем спать.

— Вы безумнее, чем я думала, — практически выплюнула я сквозь зубы. Не могу поверить в то, что он говорит! — Вы думаете, я настолько в отчаянном положении, чтобы переспать с вами? С вами?

— Ты действительно очень бедно живешь, Эмма.

— Я предпочту питаться крысиным пометом, чем позволю такому мужчине, как вы за деньги растоптать свое достоинство.

— Ты питаешься крысиным пометом? Я начинаю задумываться о степени твоей странности…

— Уходите, Борден.

— Это просто обмен. Деньги в обмен на секс…

Моя злость достигла точки кипения, и я со всей силой, на которую была способна, ударила его по лицу. Снова! Бомба взорвалась. В воздухе висел звон, и я снова воспарила над своим телом, с ужасом наблюдая, что натворила.