— Это не… — я сделала паузу, подбирая правильные слова, чтобы не показаться извращенной девицей. — Он не причинял мне боли, хорошо? Просто поверь мне на слово.

Уточним: он не причинял мне боли с плохими намерениями.

— Просто не понимаю, как такое могло случиться, Эмма.

Отбросив прихватки, она оставила булочки готовиться в духовке, и отошла, медленно переставляя ноги. Это напомнило мне, насколько слабой она была на самом деле. Мы сели рядом.

— Разве я не предупреждала тебя об этом мужчине?

— Да, было. Но он не такой, каким ты мне его представила.

— Ты должна уволиться, Эмма. Как можно скорее, пока он не запустил в тебя свои когти.

Его когти уже были в моем сердце.

— Все не так, как кажется, бабуля.

Она подавила вздох и покачала головой.

— Все дело в его внешности? Я знаю, он великолепен, но это кажущаяся видимость...

— Нет, это не так. И я узнала кое-что о Джоэле. Помнишь его? Парень, с которым ты меня познакомила. Он сумасшедший.

Ее темные глаза полезли на лоб.

— Чтооо?

— Да. Он доктор Я-Люблю-Смерть. Бабуля, он говорил о тюрьмах и поездках на территорию, где умер какой-то зэк. На мой взгляд, иногда у тебя ошибочное представление о вещах. Теперь я понимаю, что у Бордена есть проблемы, но он хорошо ко мне относится, и я не стану увольняться с работы только потому, что тебе этого хочется.

Очень трудно убедить ее в этом. Я знала, что у нее добрые намерения, но не была готова говорить об увольнении. Потому что увольнение означало отказ от Бордена, а я не могла этого сделать. Я просто надеялась, что она прекратит этот разговор до того, как я позволю надавить на жалость.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — просто сказала она, но голос выдавал, насколько ей было страшно.

— Знаю.

Я ее не убедила.

— Твоя мать говорила то же самое о твоем отце, и посмотри, что вышло. Он влез в ее душу и разорвал на части, пока она не стала настолько запуганной, что убила его. Мужчины могут открывать самые худшие наши стороны, Эмма.

Я напряглась, словно она ударила меня. Сказать на это было нечего. Я просто уставилась на нее, выпучив глаза. Она никогда не говорила о своей дочери — моей матери. Эта тема была негласно похоронена много лет назад.

Бабушка не подходила ко мне в течение следующего часа, пока я была у нее. И едва сказала хоть слово. Вместо этого она вернулась к приготовлению булочек. Сложив их, она подала мне контейнер, все время избегая смотреть мне в глаза.

— Я иду спать, — сказала она, слегка погладив меня рукой по щеке, прежде чем уйти. — Береги себя, Эмма.

Она ушла в свою комнату, а я пересекла короткое расстояние до машины Человека-усы, ощущая себя полным дерьмом. Не надо было рассказывать ей. Можно было соврать и сделать вид, что все в порядке. Она бы никогда не узнала про Бордена и никогда не посмотрела бы на меня с таким разочарованием.

— Вкусно пахнет, — сказал Человек-усы, когда я забралась в машину.

Я подала ему контейнер с булочками.

— Можешь попробовать.

Он жевал их всю дорогу домой, пока я хмуро таращилась в окно. Любой испугался бы в моем положении, но Борден уничтожил мой страх перед ним, приведя в свой офис.

— Как много женщин ты видел с Борденом? — вслух поинтересовалась я.

Человек-усы замер, не донеся булочку до рта.

— Ни одной.

С отвисшей челюстью я повернулась и посмотрела на него.

— Реально? Вообще ни одной?

— Иногда парни любят снять для него нескольких девчонок, но они остаются в его компании пару минут, после чего он вышвыривает их.

— Постой, где он это делает?

— В своей квартире. Он и в мыслях не держал заниматься этим на работе, если это то, о чем ты думаешь. В офисе он всегда занят только делами, его голова постоянно в игре. На самом деле, женщины для него ничего не значат после… ну…

— После Кейт Девено.

Он мрачно взглянул на меня.

— Совершенно верно.

Мне хотелось выведать больше, но я сдержалась. Было бы неправильно получать информацию от кого-то другого, а не от самого Бордена.

После этого мы немного поговорили о других вещах. Он проводил меня до квартиры. Я приняла душ. В этот вечер Борден занимал все мои мысли.

Я съела несколько булочек и попутно позвонила Блайт.

— Жаль, что не могу рассказать ничего хорошего, — сказала она мрачно.

— Что случилось? — спросила я.

— Ну, Дэнни поговаривает о закрытии закусочной. Он ничего не зарабатывает и погряз в дерьмовой куче долгов. Я начала искать другую работу, но… не знаю, пока ничего не подвернулось.