— Тесса тоже ищет?

— Да, но ей не срочно. Говорит, ее парень счастлив помочь ей удержаться на плаву, пока она что-нибудь не подыщет. Откровенно говоря, я сказала, что она не должна зависеть от парня.

Я нахмурилась.

— Почему? Не все парни чудовища, Блайт.

На том конце возникла пауза, а потом:

— Это правда? Ты раньше стремилась к тому, чтобы быть одной и убеждала всех, как это здорово. Сейчас твое мнение изменилось? Расскажи, как это случилось.

Мне до зуда хотелось, чтобы она узнала о Бордене. Я нуждалась в дружеском совете, но по какой-то причине не смогла себя заставить выболтать это.

— Тут нечего рассказывать.

— Угу, — скептически ответила она.

Мы поговорили еще немного, прежде чем ей потребовалось идти. Некоторое время я лазила по интернету, пытаясь узнать больше о Бордене. Мое тело таяло перед его фотографиями, и я удивлялась, как, черт возьми, ненависть к этому человеку переросла в те чувства, которые я испытываю сейчас.

***

После адски долгой ночи наступил вторник. Борден был здесь: сидел за своим столом. В ту секунду, когда я вошла в кабинет, меня встретил его тяжелый взгляд. Сегодня он в повседневной одежде: черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающая татуировки на его смуглой коже. Я попыталась вежливо улыбнуться, но его губы даже не дрогнули в ответ.

— Доброе утро! — бодро сказала я, захлопывая за собой дверь. Интересно, не перестаралась ли я с тоном, потому что откровенно притворялась.

— Утро будет добрым, если ты опустишься на колени, — серьезно ответил он.

Я замерла. Ну, обострение наступило слишком быстро.

Я посмотрела на него в надежде, что он шутит, таким образом, приказывая мне сесть. Но он просто выжидающе смотрел.

— Эмм, что?

— Опустись на колени. Я не видел тебя почти тринадцать часов, и мои яйца адски посинели. Не смотри на меня, как на первобытного. Ты становишься маленькой шалуньей, когда хочешь этого, так что перестань притворяться, будто это не так.

Я взглянула вниз на красный плюшевый ковер, мысленно прикидывая, насколько далеко я готова с ним зайти. Хочу ли я, чтобы он отдавал мне такие приказы? И опуститься на колени?

— Сделай это, Эмма.

— А что, если я не хочу? — спросила я, расширяя свои границы.

Он снисходительно хмыкнул.

— Это то, во что ты хочешь поиграть? Пытаешься показать, что в тебе все еще остались опасения? Мы давно прошли эту точку, куколка. Опускайся на свои гребаные колени.

— Я не такая, — в моем тоне добавилось строгости. — И не встаю на колени перед кем попало только потому, что меня попросили.

— Тогда, думаю, я исключение.

Я должна была обидеться и рассердиться. Больше рассердиться, чем обидеться, на самом деле. Но знала, что моя злость будто захватывала его, и это было восхитительно… и входило в привычку.

Плюс, я уже стояла на этих чертовых коленях, когда он первый раз взял меня. Не такая уж большая разница.

Он не повторял просьбу, но я видела жажду в его взгляде, пока внутри меня шла борьба. Только боролась я с неизбежным. Он получит свое, и не потому, что заставит, а потому что я в итоге уступлю желанию принадлежать ему. Это натиск, заполняющий адреналином каждое нервное окончание.

Мое лицо вспыхнуло, когда назойливый голосок в голове умолк. Я опустилась на колени, поставив сумку рядом. Мои глаза сосредоточились на полу, одна часть меня сомневалась, другая — сжималась в ожидании.

Было слышно, как он встал и сделал несколько шагов, и когда я рискнула взглянуть, он стоял, прислонившись к столу со скрещенными на груди руками, подчеркивая каждым движением свои бугристые бицепсы. Вид был одновременно устрашающий и аппетитный. Я ощутила языки пламени внизу живота.

— Ползи ко мне, — негромко приказал он.

Господи, он помешался на том, чтобы вытянуть меня из зоны комфорта?

Я снова замялась, в глубине души меня пугала идея действительно ползти на четвереньках. Выдохнув и отбросив сомнения, я начала медленно двигаться в его сторону. Он следил за движениями моих бедер и плеч. Его взгляд обжигал.

Я представила, какой он меня видел: худое маленькое существо, одетое так, чтобы произвести впечатление, волосы подняты, отдельные тонкие черные прядки обрамляют сердцевидное лицо. И это существо ползет прямо к человеку, вдвое большему по размеру. Как ни странно, я ощутила себя сексуальной и желанной. Он хотел меня — это написано на его лице — и именно этот единственный взгляд дал мне силы продолжать движение.

Остановившись напротив него, я медленно подняла глаза. Он опустил руки, одна из них легла на мою макушку.

— Ты такая охуенно идеальная, — изумленно пробормотал он. — Так трудно привыкнуть. Это самая большая неожиданность — видеть, как ты подчиняешься, но ведь тебе это нравится, не так ли?

— Только когда это ты, — прошептала я, мое горло сдавило. Я отвела взгляд, не желая показывать ему скрывающуюся внутри любовь. Забота расценивается как слабость, но все же я боролась с этими эмоциями и делила их с ним.