– Ты имеешь ввиду, что если случится какое-нибудь дерьмо, ты захочешь быть поблизости к человеку, который спасет твою задницу!? – пробормотал я.

– Не будь мудаком.

Он взглянул на меня, его челюсть была стиснута.

Я усмехнулся, поерзав на месте, будто в него был вставлен заведенный моторчик.

Затем он добавил:

– Возможно.

– Не беспокойся. Я спасу тебя.

– Заткнись.

Я хотел засмеяться, но не стал. Джин был со мной, потому что он за меня беспокоился. Никто из нас не был глуп. Если начнется война семьи Бертал, я преподам им хороший пример. Я заключил перемирие, и я мог его разорвать. Если они меня убьют, война начнется официально.

Мое чутье говорило мне, что семья Бертал знала о Коуле. Они знали, что он был подготовлен взять на себя бразды правления, и они лишь выжидают. Если война и начнется, это случится очень скоро. Либо так, либо мы дождемся решения Коула, как поступить семье, будут ли они предпринимать свои собственные атаки.

– Они убили двух его друзей, но он убил четырех из них, - Джин снова на меня взглянул.

У него были те же мысли. Я кивнул.

– Один из них был Стефан Бертал.

– Последняя атака была из-за Донвана, но она была близка к обеим семьям.

– К Бертал и Маурисио, - сказал я. Наших убрали с дороги. – Сейчас мы должны ждать и наблюдать.

– Мне это не нравится. Ничего из этого.

Как и мне.

– Сейчас мы следуем за Коулом.

Он снова заворчал и выплюнул в ответ:

– Сейчас, Я следую за Коулом. Ты вышел, помнишь?

Я кивнул.

– Ты знаешь, что я имею ввиду.

– Ты пугаешь меня, Картер.

Эти слова меня ошарашили. Я не был готов к ним, и я не ответил. Я подождал. Я не был удивлен тому, что он сказал, лишь удивлен его высказыванием. А ведь минутами раннее, я его дразнил.

– Год назад, ты держал руку у моего горла, потому что я с тобой не соглашался, - добавил он.

То касалось Эммы. Я прищурил глаза.

– Это другое. Это не было делом семьи.

– Все, что ты делаешь, касается дел семьи, - его взгляд был жестким. – Осознаешь ты это или нет. Ты не вышел, Картер. Вы даже больше об этом не говоришь. Только что, ты сказал «Мы следуем за Коулом». Ты все еще связан с мафией. Ты никогда из нее не выходил.

Я сжал челюсть.

– Ближе к делу.

– Ты мечешься посередине. Ты находишься в одном мирке, но пытаешься жить и в другом. Подобная жизнь сделает тебя небрежным, и это сделает тебя опасным для окружающих тебя людей. Если ты вышел, то ты вышел. Если не вышел, то не вышел. Выбирай, - он указал на меня, резким движением руки, которая хаотично жестикулировала. – В прошлом году, ты готов был меня убить, но ты будешь тем, кто станет причиной ее смерти. Прими окончательное решение. Если мы собираемся участвовать в войне, тебе нужно начать к ней готовиться.

– Я уже, - зарычал я.

– Нет. Я сделал пару звонков. Твоя женщина распивала вино в одном из твоих ресторанов.

Я весь похолодел. Я понимал, к чему он клонил.

– Она смеялась со своими друзьями. Если они и не были пьяны, то уж точно навеселе. Они выпили три бутылки. А теперь, куда мы собираемся?

Мои глаза сузились.

– Остановись, Джин.

Он не остановился.

– Я знаю об этой появившейся сестре. Я могу сделать пару звонков, и я знаю, куда именно ты собираешься прямо сейчас. Ты лично собираешься ее проверить. Ты хочешь убедиться, что она настоящая, прежде чем позволить своей женщине к ней приблизиться. Ты бегаешь на побегушках у своей девочки, когда должен все это пресекать.

Он был прав. Все внутри меня начало вскипать. Он был прав, и он был тем, кто указывал мне на все это.

Я должен был принять это решение давным-давно, когда впервые услышал о нападении на Коула. Но не принял. Я хотел, чтобы Эмма продолжала чувствовать себя свободной, настолько, насколько могла, но он был прав.

– Отошли ее. Она будет в безопасности. Останови эту глупую затея прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы она была в безопасности, но это не так, потому что ты ленишься.

Черт возьми, он был прав!

– Стоп.

Я прикрыл глаза. Потребность защитить ее была прямо здесь, лежала прямо на поверхности. Она была прямо за Холодным Убийцей. Я был лучшим, что касалось убийства своих врагов. Он держал себя в узде, но как только Джин продолжил говорить, я почувствовал, как он заползает мне под кожу.

Джин был прав. Эмма должна была исчезнуть. Когда мы вылетели из Нью-Йорка, я решил, что дам Эмме еще несколько дней, до тех пока я наведу порядок. Приближалась война. Мы все это чувствовали. Когда я со всем этим разберусь, я позвоню ей, и она заляжет на дно. Как только она уедет, я не имел понятия, как долго это будет продолжаться, до тех пор, пока я снова смогу быть с ней.