Он открыл дверь и провел пистолетом, убеждаясь, что за дверью все чисто. Я шагнула вперед, когда я проверяла входную дверь, мой пистолет был наготове. Убедившись в безопасности, мы, бок о бок, пробежали к машине.

КАРТЕР

Дом был пуст.

Когда мы проверили последнюю комнату, Питер закрыл дверь и проворчал:

– Я просто грохнул того последнего парня, но люди Джина давно уже ушли.

– Они были сзади, ты говоришь?

Он кивнул, выглядя мрачным, когда мы вернулись в библиотеку.

– Они планировали еще одно нападение. Трое из них были здесь. Но, когда я, ворвавшись сюда начал стрелять, они убежали. Я уверен, что теперь они в безопасности и предупредили остальных. Старейшины…

Он замолчал, когда мы шагнули через открытую дверь.

Коул сидел, прислонившись к дивану. Его глаза были закрыты, и он тер свой лоб. Он, не открывая глаза, застонал.

– У меня будет адская головная боль, не так ли?

– Вот, что бывает, когда позволяешь Джину переступить через тебя, - сказал я ему.

Он метнул в меня взглядом.

– Серьезно?

Я пожал плечами.

– Он опытный малый. Ты мальчик по сравнению с ним.

– Круто. Спасибо тебе. Я только что избежал смерти, а ты пытаешься меня поддеть.

Питер и я обменялись ухмылками. Коулу повезло, что он остался в живых. Мы знали это. Мы бы застрелили их всех, я был уверен в этом, но в комнате у Джина была Эмма. Мне не нужно было спрашивать, чтобы узнать, что Джин что-то сделал, чтобы уравнять шансы… возможно держал пушку у ее головы или что-то еще. Но я не хотел рисковать. Я услышал достаточно, чтобы понять, что он разошелся.

Я протянул руку.

– Давай. Дай мне осмотреть твою голову, а затем спланируем наш следующий шаг.

– Наш следующий шаг? – Коул ухватился за мою руку, и я потянул его вверх. Он послал мне настороженный взгляд. – Я хочу это знать?

Я покончил со всем. Я должен был покончить.

– Мы все выясним.

Не все из старейшин были с ним. Лишь малая их часть.

– Мы выясним, кто это был. Мы позаботимся о них.

– А потом?

Я знал, о чем на самом деле он спрашивал: что будет со мной и семьей. Я найду предателей. Убью их, и наконец покончу с этим. Но ему я сказал:

– Об этом поговорим позже.

Я не хотел больше об этом говорить, и он уважал мое молчание, пока мы садились в грузовик, для того чтобы направиться домой.

Я был зол от того, что мой допрос затянулся. Эмма была одна… только эта мысль крутилась у меня в голове. Я не оставил никаких распоряжений на случай, если бы она была отпущена из полицейского участка.

У копов, в участке, было не достаточно улик, чтобы нас арестовать, но это не значило, что они не пытались что-то найти. Это была самооборона. Обе, Эмма и Андреа, дали показания, подтверждающие это, и мой адвокат выплеснул на них достаточно юридических терминов, чтобы заставить полицию отступить. Они хотели что-то на меня повесть, но без доказательств, опровергающих то, что говорили Эмма и Андреа, их руки были связаны.

Когда я не смог дозвониться до Эммы, после того как мы наконец-то вышли, я позвонил Дрейку, который сказал, что ее отвезли в дом Ноя, куда они собирались заехать с ней после того, как сыщики оставят их в больнице. Затем, позвонил Ной, и сообщил то, что мне нужно было знать. Кто-то забрал ее, и это были не мои люди. За ответами я направился в дом Маурисио. Войдя в двери, я получил предателя.

Мы проехали несколько кварталов, прежде чем я спросил Коула:

– Он не сказал, кто был с ним?

– Он сказал небольшая группа. Он не говорил об этом, но у меня сложилось впечатление, что не все старейшины его поддержали. Я не знаю, были ли они в курсе, что он затевает.

Но мы не были. В этом вся суть.

– Слушай, Картер… - начал Коул.

Я покачал головой. Слишком много борьбы. Слишком много крови.

– Я устал, Коул. Я не хочу продолжать войну. Если бы они не были частью этого, то тогда…

Все те старейшины. Все их семьи? Боль подобная той, которую я не чувствовал, с тех пор как умер ЭйДжей, и которая спрятана глубоко во мне.

– Они были моей семьей, Коул.

После ЭйДжея. Когда Эмма была в приемной семье. Прежде, чем она вошла в мою жизнь.

– Они поддержали меня в том, чтобы помочь ей выбраться.

Мысль, что они забрали бы ее у меня? После того, как помогли ее спасти?

– Джин держал пушку у ее головы.

Коул затих, после того, как сказал это. Я слышал признание, и я знал, о чем он говорил.

– Мы должны убедиться, кто был с ним и кто не был, - я пригвоздил его взглядом. – Мы должны. Все те жизни, Коул.