— Ну, и что это за передача?

— «Голос».

— И о чем?

— Это конкурс исполнителей.

— Капец, посмотри, как выглядит Кристина.

— Она всегда так выглядит.

— А Адам горячий.

— Все так думают.

— А что это за кресла?

— Они поворачиваются по нажатию кнопки, когда кто-то хочет заполучить участника в свою команду.

— О Боже, этот парень просто жиртрест. Почему кто-то из них должен захотеть его в свою команду?

— Цель шоу — найти людей с хорошим голосом, а хорошая внешность не обязательна.

И снова, и снова, и так постоянно.

Иногда Алексис приходила в воскресенье уже под вечер, и нам с Райаном не оставалось ничего другого, как пригласить ее на ужин или посмотреть с нами телевизор. Однажды в воскресный вечер мы с ним собрались пойти в театр «Тиволи», который показывал независимое кино и обзоры, чтобы посмотреть «Гражданина Кейна».

— О, ребята, что вы собираетесь делать вечером?

— Идем в «Тиволи» посмотреть «Гражданина Кейна».

— Разве это не старый фильм?

Я посмотрела на нее озадаченно. Она — адвокат, выпускница Йеля, и она не знает о «Гражданине Кейне»?

Она объяснила.

— Ну, конечно, я знаю, что это старый фильм, но я не думала, что на него сделали ремейк.

— Вообще-то мы идем смотреть оригинал. Ремейка нет.

— О, — она заколебалась, оглядываясь вокруг. — А я люблю старые фильмы, особенно на большом экране.

— Хочешь пойти с нами? — предложила я.

Пожалуйста, скажи, что нет.

— С радостью.

Это случалось чаще, чем я могла бы безболезненно принять. Я была озадачена тем, почему Райан так с ней мил. Но я не могла сказать ей, чтобы проваливала. Если Райану так будет нужно, он сам скажет. Но он не говорил.

Он объяснял ее вторжения словами:

— Ну, ты же знаешь: держи друзей близко, а врагов — еще ближе.

Я вздыхала. Я знала, что Алексис его шантажировала. И это меня задевало. Но Райан не знал, что я подслушала разговор, так что мне приходилось молчать и мириться с тем, что Алексис присутствует в нашей жизни.

Кроме того, она была очень мила, прямо до зубовного скрежета. И, конечно, когда мы выходили втроем, каждый считал своим долгом предположить, что этот красавчик и эта красотка — вместе, а я, так, кто-то вроде сестры на попечении одного из них. Я смирилась и с этим.

У меня было ангельское терпение.

Однако, этим вечером Алексис заявилась к нам в совершенно другом настроении. Она пришла без звонка, как обычно, вела себя отнюдь не раздражающе-мило, как всегда. Она была в бешенстве.

— Черт, — сказал Райан, закрывая дверь на защелку. — Прячься!

Я скорчила гримасу. Прятаться? Почему я должна скрываться от Алексис? Я начинала считать ее вполне дружелюбной.

Я взбежала по лестнице к спальне с картиной кисти неизвестного художника, туда, где я провела первую свою ночь в этом доме.

Алексис долбила в дверь.

— Я знаю, что ты дома, ты, кусок дерьма!

Райан казался ошарашенным. Я подошла к лестнице, глядя на него. Его трясло.

— Впусти меня немедленно! Я сказала, впусти!

Он взбежал по лестнице, заставив меня вернуться обратно в спальню.

— Оставайся здесь!

— Что происходит?

— Она под кайфом. Я увидел это, когда выглянул. У нее расширены зрачки, она ничего не соображает.

— Под кайфом? От чего? — я не очень много знала о героине, но я знала, что люди обычно не ведут себя так, как вела себя Алексис.

— Наверняка, кокаин.

Кокаин? Мы что, вернулись в 80-е?

— У нее маниакальное расстройство. Когда она в истерике, она обычно нюхает кокаин, и ее просто сносит с тормозов.

О, так она еще и психопатка? Объясняет многое.

— Почему ты не сказал мне, что она больна?

— Не знаю, не было случая.

Алексис все стучала в дверь, громче и громче.

— Или ты открываешь, или я нахер разобью твое гребаное окно!

В деревянной двери было небольшое окно, и если сделать что-то с дверью Алексис не могла, то разбить окно — запросто. Она начала колотить по дереву рядом с окошком.

— Стой здесь. Не двигайся, — сказал мне Райан и ринулся вниз по лестнице.