Просыпаюсь я с первыми лучами солнца. Около часа просто лежу и смотрю в потолок, размышляя о своей никчёмной жизни. У меня отобрали всё, даже право выбора. Приказывают делать то, что хотят они, но не хочу я. Даже мама теперь заодно с ними. Она не желает слушать меня, она не хочет понять меня. Как она сказала, так оно и будет.

Провалявшись в кровати без дела час, я всё же решаю принять душ и переодеть пижаму. Долго стою под тёплыми струями воды и, сама не замечаю как, начинаю плакать. Это глупо - я сильная, я не должна плакать. Но я плачу, осознавая всю безысходность ситуации. Совсем скоро я выйду замуж, пусть даже Гейл откажет, мама подыщет другого, свадьбы не избежать. Сноу наверняка в скором времени пожелает, чтобы я родила ребёнка, а ему обеспечен билет на игры! Я не смогу дать жизнь малышу, зная, что её заберут через несколько лет.

Чувствую, что сейчас разрыдаюсь в голос и быстро беру себя в руки. Делаю несколько глубоких вдохов и успокаиваюсь. Медленно выхожу из душа и одеваюсь. Несколько раз начинаю заново плести косу, потому что руки дрожат, и волосы всё время путаются.

Я ещё несколько минут в нерешительности стою возле двери, думая, выходить мне или нет. Всё же набравшись смелости, я выхожу из комнаты и спускаюсь на кухню. Видимо я слишком долго сидела в своей комнате, поскольку мама с Прим уже позавтракали. Сестрёнка сидит за столом и расчёсывает своего мерзкого кота, мама моет посуду, но прекращает это дело, когда я вхожу на кухню.

– Я уже думала, что ты до вечера не выйдешь. Садись есть, - холодно произносит мама и ставит передо мной тарелку с омлетом. Я молча принимаюсь за еду. Прим взволнованно посматривает то на меня, то на маму.
– Я пригласила Хоторнов сегодня к нам на ужин, - говорит мама, и я тут же начинаю давиться омлетом.

– Что?
– произношу я откашлявшись.

– Хоторны придут сегодня к нам на ужин. Привыкай, Китнисс, скоро они станут твоей семьёй, - отвечает мама.

– Гейл ещё не соглашался брать меня в жёны!
– рявкаю я.

– Не думаю, что он откажет!
– улыбается мама и, прежде чем я успеваю что-то сказать, даёт мне задание.
– После завтрака сходишь в пекарню, купишь хлеба и печенье.

– Хорошо, - цежу я сквозь зубы и как можно медленней стараюсь, есть свой завтрак. Как бы я не старалась, но через несколько минут моя тарелка оказывается пустой. С такой же скоростью плетусь до прихожей и натягиваю куртку.

– Хочешь, я пойду с тобой?
– спрашивает Прим и внимательно смотрит на меня.

– Нет, спасибо, утёнок! Я быстро, туда и обратно!
– отвечаю я и даже выдавливаю из себя улыбку. Прим пожимает плечами и убегает. Я не против компании сестры, но сейчас мне просто хочется побыть одной.

Я иду по пустынной дороге, под ногами шуршат листья. Странно, на улицах почти никого нет. Мне же лучше. Не люблю больших скоплений людей, да и все они теперь вызывают у меня подозрения. Осталась только ничтожная кучка людей, которым я могу доверять. Да и то, их количество безвозвратно падает.

Я злюсь на Сноу, злюсь на Капитолий, на маму, на наши дурацкие обычаи. Я злюсь на саму себя, потому что я ничего не могу с этим поделать. Сама не замечая как, я оказываюсь возле пекарни. Открываю дверь, над головой звенит колокольчик. Сейчас я злюсь даже на этот чёртов звук. За прилавком стоит белокурый парень, наверное, ему столько же лет, сколько и мне. Лицо смутно знакомое, кажется, что я где-то его уже видела, но не могу вспомнить где. Чепуха, я могла видеть его где угодно! В городе, в Котле, в школе. Конечно, он мне знаком!

Подхожу к прилавку и быстро оглядываю витрину. Сейчас у меня появляется жуткое желание сделать всё наоборот. Хоть как-то выразить свой протест.

– Мне батон и эклеры!
– рявкаю я. Парень стоит и смотрит на меня, как будто я сделана из золота. Это только ещё больше злит меня.

– Ну, чего уставился?! Первый раз видишь что ли?!
– недовольно говорю я. Парень неопределённо махает головой и выполняет мой заказ. Я забираю из его рук пакет и буквально швыряю в него деньги.

– Сдачи не надо, - грубо говорю я и выхожу из пекарни. Только подойдя к дому, я понимаю, что зря накричала на парня. Он ни в чём не виноват, а я только выместила на нём свою злость. Нужно бы извиниться, но сейчас возвращаться туда нет ни сил, ни желания. Ладно, завтра пойду и извинюсь.

Захожу домой и молча ставлю на стол пакет. Мама поджимает губы, но ничего не говорит, когда видит, что я купила совсем не то. Прохожу в гостиную и сажусь на диван. Рядом сидит Прим с Лютиком на коленях. Кот шипит на меня и прижимается ближе к девочке. Я закатываю глаза и включаю телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься.