— Не правда, Власов! Почему тогда вы здесь? В зоне американцев?

Он не ответил, сказал только:

— Хотя довольно… Если Сталин меня не примет — ничто меня не спасет.

— Это не мое дело. Что вы заработали, то и получите. Я советую вам подумать, почему, по существу, один капитан при помощи обманутых вами людей пленил вас, на глазах ваших подчиненных. Вытащил из-под юбок ваших соратниц, в расположении ваших войск и доставил сюда. Вы обманывали их до последней минуты, и вот результат…

В 22 часа 12 мая я отправил Власова на легковой машине в нашу зону и в шифровке доложил об успешном выполнении поставленной задачи. Через два дня я получил приказ выйти из зоны американских войск и переместить войска в Черношане — район Праги.

Вот как описывается эта операция в «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза»:

«При присоединении противника 25-й танковый корпус вышел в район Клатовы, глубоко вклинившись в расположение американских войск. Здесь корпус, имевший задачу не допускать перехода отступающих немецких частей в американскую зону, был остановлен и развернут фронтом на восток.

11 мая было установлено, что в районе Бжернице вместе с немецкими частями отступает 1-я дивизия предателей-власовцев.

Командир корпуса генерал-майор танковых войск Е.И. Фоминых решил взять в плен изменника. Командир 162-й танковой бригады полковник И. П. Мищенко, получив эту задачу, выслал капитана М. И. Якушева с группой бойцов и офицеров в расположение 1-й дивизии. Встретив колонну машин, Якушев внимательно осмотрел их. В это время шофер-власовец, которому, как и другим солдатам дивизии, надоела бессмысленная борьба, выдал изменника Власова. Прикрывшись одеялом, он сидел в одной из машин. Под угрозой расстрела капитан Якушев приказал предателю следовать за ним. Власова доставили в штаб 25-го танкового корпуса. По предложению генерал-майора Фоминых он написал приказ солдатам и офицерам дивизии о немедленном переходе на сторону Красной Армии. 13 и 14 мая дивизия, насчитывающая 9 тысяч человек, была разоружена. Власов и его ближайшие помощники были отправлены в Москву и преданы суду военного трибунала».

Так я в должности командира 25-го отдельного танкового корпуса закончил войну.

Е. Фоминых, генерал-майор, командир 25-го

танкового корпуса

После поражения фашистской Германии резко ухудшилось положение другой крупной агрессивной державы — империалистической Японии, с которой вели войну США, Великобритания и Китай. Чтобы быстрее покончить с очагом агрессии на Востоке, Советский Союз по просьбе своих союзников по антифашистской коалиции взял на Ялтинской конференции обязательство принять участие в разгроме Японии.

Японские милитаристы еще в годы гражданской войны пытались отвоевать у нас Дальний Восток. Не скрывали они своих агрессивных намерений и в дальнейшем. Особая опасность для наших дальневосточных границ возникла, когда самураи напали на Китай и оккупировали в 1931 году Маньчжурию. Они готовились к войне с Советским Союзом, открыто писали о своем стремлении захватить русские земли до самого Урала. Это заставило наше правительство усилить оборону Дальнего Востока. В 1932 году туда из внутренних военных округов было переброшено несколько соединений. Среди них была и уральская 57-я стрелковая дивизия.

До 1939 года уральцы несли службу в Забайкалье, а когда дружественная нам Монголия подверглась нападению самураев, влились в армейскую группу комкора Г. К. Жукова, участвовали в окружении и разгроме захватчиков у реки Халхин-Гол. За проявленную доблесть 57-й дивизии вручили орден Красного Знамени, этой награды удостоены ее 127-й и 293-й стрелковые полки. Вскоре 57-ю дивизию преобразовали в мотострелковую.

Имевшихся на Дальнем Востоке дивизий для быстрого разгрома огромной, хорошо обученной японской Квантунской армии было недостаточно, и Верховное Главнокомандование в течение мая — июля 1945 года осуществило крупную перегруппировку войск с запада на восток. Среди них находились южноуральские соединения и части — 371-я стрелковая дивизия, 378-й гвардейский тяжелый самоходноартиллерийский полк и другие.

Ударная группировка 1-го Дальневосточного фронта атаковала противника в ночь на 9 августа без артиллерийской подготовки, поскольку его оборонительные рубежи начинались в нескольких километрах от границы и неприцельный огонь не нанес бы железобетонным сооружениям серьезного ущерба, а только всполошил бы врага. В направлении главного удара действовала 371-я стрелковая дивизия под командованием генерала С. А. Красновского. Воспользовавшись темнотой и дождливой погодой, разведчики подползли к неприятельским постам и уничтожили самураев. Саперы сделали проходы в минных полях и проволочных заграждениях, и вперед двинулись стрелковые подразделения. Они окружили опорные пункты врага. Бойцы забрасывали убежища и ходы сообщения ручными гранатами, вели по амбразурам дотов огонь из противотанковых ружей и огнеметов. Уже к утру многие опорные пункты были взяты, оборона врага прорвана. Танки и самоходные орудия прорвались в глубину обороны противника. Гарнизоны некоторых японских опорных пунктов вблизи границы продолжали обороняться. Большую помощь штурмовавшим эти пункты стрелковым подразделениям оказали воины 378-го гвардейского тяжелого самоходно-артиллерийского полка, которым со времени формирования бессменно командовал полковник В.М. Терентьев. Огнем орудий с близкого расстояния они крушили долговременные сооружения и вынуждали японцев сдаваться.

Так же успешно наступали и другие соединения 5-й армии. Они прорвали вражескую оборону и подошли 13 августа к Муданьцзяну, собираясь занять этот важнейший в стратегическом отношении пункт. Командование Квантунской армии сосредоточило там крупные силы войск и предприняло сильные контратаки. Несмотря на это, советским войскам удалось овладеть важным узлом коммуникаций. В штурме его принимала участие 371-я стрелковая дивизия.

Судьбу Квантунской армии в значительной степени решил стремительный бросок ударной группировки Забайкальского фронта с территории Монгольской Народной Республики через горы Большого Хингана.