В голове колонны 9-го гвардейского механизированного корпуса двигалась уральская 57-я мотострелковая дивизия под командованием полковника Н. 3. Закирова. Смяв заслоны противника, мотострелки в первый же день преодолели полторы сотни километров по безводной степи и пустыне. На следующий день они достигли предгорий Большого Хингана. Передовые подразделения без передышки двинулись дальше, заняли горные перевалы и обеспечили выход на Центрально-Маньчжурскую равнину как своих частей, так и других соединений корпуса.

Заняв город Дубэй, мотострелки и танкисты попали в трудное положение. Они оторвались от баз снабжения более чем на четыреста километров. Автотранспорт завяз в песчаных дюнах, ощущалась острая нехватка горючего. На помощь пришла транспортная авиация.

К 19 августа войска Забайкальского фронта вышли в центральные районы Маньчжурии, а советско-монгольская конномеханизированная группа соединилась в районах Чжанцзякоу и Чэнде с Китайской народно-освободительной армией. Остатки Квантунской армии были изолированы от японских войск, находившихся в Северном Китае.

19 августа началась массовая сдача японских солдат и офицеров в плен. Передовые отряды, состоявшие из танковых рот, дивизионов самоходной артиллерии, истребительно-противотанковых батарей и подразделений автоматчиков на автомашинах заняли все крупные города Маньчжурии.

Ратный подвиг воинов-дальневосточников получил высокую оценку Родины. Многие отличившиеся соединения и части были награждены. Боевое знамя 371-й Витебской стрелковой дивизии украсил орден Кутузова II степени, 378-го гвардейского тяжелого самоходно-артиллерийского полка — орден Александра Невского. 57-й мотострелковой дивизии присвоено почетное наименование Хинганской.

2 сентября 1945 года представители японского правительства подписали акт о безоговорочной капитуляции. Очаг агрессии на Дальнем Востоке был ликвидирован, вторая мировая война закончилась.

А. Корзников

Герой Советского Союза Л. В. Смирных пал смертью храбрых в боях с японцами на Сахалине в сомом конце второй мировой войны

В списке наших земляков, кавалеров Золотой Звезды, имя Леонида Смирных стоит особо. Указ о присвоении ему высокого звания был подписан 8 сентября 1945 года. Это один из немногих челябинцев, награжденных Золотой Звездой Героя за военные действия в Японии.

Об этой последней войне как-то мало говорят. Оттого, видно, что она была непродолжительной. Но была она не менее ожесточенной, чем война с Германией, и в боях с японской армией советские воины также проявили себя героями. Пример тому — наш земляк. Вот выдержка из наградного листа капитана Л. В. Смирных:

«Товарищ Смирных, умело и решительно командуя батальоном, обеспечил прорыв укрепрайона противника, нанес большие потери противнику в живой силе и технике, отбил атаки превосходящих сил японцев и, преследуя врага, овладел пятью дотами. Погиб геройской смертью в бою, достоин звания Героя Советского Союза».

На Сахалине пятидесятая параллель, «пограничная» до 1945 года, пересекает два прибрежных хребта и Поронайскую долину между ними. Обрывистые хребты заросли непроходимым лесом. Долина — сплошное болото. С севера на юг шла единственная дорога. И не военному стратегу понятно, что противника надо ждать на ней. Так решили и японцы.

Они поставили на дороге непреодолимую преграду. Укрепрайон глубиной обороны в 15 километров был «залит бетоном» многоярусных дотов и двухсот дзотов. Попробуй-ка выбей врага отсюда! Какой крови это стоит! Но иного выхода не было, и на рассвете 11 августа 1945 года наши войска пошли на штурм укрепрайона в лобовую.

А в пятнадцати километрах восточнее дороги незаметно (там у японцев и охраны-то особой не было) вышел батальон капитана Смирных. Бойцы прошли через непроходимые топи. На опорном японском пункте их, конечно, не ждали. В молниеносном бою гарнизон противника был уничтожен. К вечеру второго дня рейда батальон вышел в глубокий тыл вражеского укрепрайона — к железной дороге и шоссе, по которым шло снабжение японцев из порта. Здесь-то и завязались главные бои.

Поселок Котон и железнодорожную станцию захватить с ходу не удалось. О прорыве батальона японцы уже знали, к встрече приготовились.

Смирновцы вступили в неравный бой и продержались дотемна. Чего это стоило, если вспомнить, что японцы были вооружены до зубов, а у наших бойцов было только то оружие, что они пронесли через болота на себе, — говорить не нужно.

Ночью они могли вернуться в болота, отсидеться, пока не подойдет помощь. За ними шел полк. Смирных же принял решение — утром наступать. Он понимал, что бросает батальон почти на верную гибель. Но он помнил о том, что в лобовых атаках на укрепрайон истекают кровью под огнем дотов полки корпуса. Помочь им можно было, только перерезав шоссе и железную дорогу, лишив укрепрайон снабжения.