– Хорошо, значит, в ее ауре наркотиков нет, – спокойно произнес Фэллон, не желая, чтобы Грейс и Лютер почувствовали, что у него просто гора упала с плеч. – Но возможно, что в «Зелье» стали использовать оперативников, которые еще не начали принимать наркотик.

– Это уже паранойя, сэр, – улыбнулась Грейс.

– Просто не люблю совпадений.

– Я тоже, – вставил Лютер, подошел к окну и посмотрел на кафе, – но иногда официантка – это просто официантка.

Фэллон вдруг подумал, что в Лютере есть нечто загадочное. Он выглядел в точности так, как должен выглядеть битый жизнью бывший коп, каким он и был на самом деле, и все же в нем чувствовалась некая позитивная энергия, и это было странно. Та же удивительная энергия исходила и от Грейс. Да, с этой парочкой не все ясно…

– Кроме всего прочего, я проверила и генеалогические файлы, – сообщила Грейс, – и не нашла ничего подозрительного. Видимо, никто из предков мисс Вальдес никогда не был связан с Братством.

– «Зелье» не раз взламывало наши базы данных и вносило туда изменения, – мрачно напомнил ей Фэллон.

Грейс решительно помотала головой.

– Я уверена, она именно та, кем кажется, то есть женщина с ярко выраженным даром, которая потерялась в этой жизни. Пока я не обнаружила ни семьи, ни близких родственников. Похоже, она выросла вне Сокровенного Знания, так что никто не помог ей понять и принять экстрасенсорную составляющую ее натуры. Думаю, она приехала сюда потому, что одинока, мистер Джонс. В поисках места, которое могла бы назвать домом. Поверьте, мне знакомо это чувство.

С минуту Фэллон размышлял.

– Вальдес всю жизнь чувствует, что она – другая, и вот наконец появляется в этом месте, где девяносто девять и девять десятых населения можно назвать неудачниками. Вы это имели в виду, Грейс?

– Да, – ответила Грейс, – именно это.

Лютер оглянулся на них через плечо.

– Неудачники – только девяносто девять и девять десятых процента местного населения. А кто же, по вашему мнению, здесь нормален?

Фэллон замер. Вопрос заинтриговал его.

– Я, – лаконично ответил он.

Лютер ухмыльнулся:

– Это точно. Ну ладно, мы убедили вас, что новая официантка в кафе не является оперативником «Зелья», засланным сюда, чтобы следить за вами. Теперь нам с Грейс, пожалуй, пора в дорогу.

– К чему спешить? – спросил Фэллон. Его мало кто навещал. Да он и не любил гостей – во всяком случае, тех, что остаются надолго. Гости отвлекали его, требовали внимания, но сейчас он почему-то не хотел, чтобы Лютер и Грейс уезжали.

– Да мы решили, что раз уж дела «Джонс и Джонс» привели нас на материк, то, прежде чем возвращаться на Острова, следует навестить одну знакомую, которая живет в Эклипс-Бей, – ответил Лютер. – Это называется «увеличение расходов».

– Какую знакомую? – спросил Фэллон, игнорируя язвительную нотку в словах Лютера.

Грейс улыбнулась.

– Ее зовут Аризона Сноу.

– Сноу… – Фэллон порылся в памяти. – Знакомое имя.

– Она сдавала мне жилье, – пояснила Грейс.

– Нет-нет, что-то еще… – Фэллон нахмурился, пытаясь вспомнить, где ему попадалось это имя.

Лютер бросил на него понимающий взгляд.

– Пожилая дама, но довольно эксцентричная – так сказать, городская сумасшедшая. Безвредная, но когда-то ей доводилось работать на правительственное агентство.

– Вспомнил! – Фэллон щелкнул пальцами. – Мне попались эти данные, когда вы, Грейс, переехали в Эклипс-Бей. Помню, что проводил проверку. Когда-то Сноу считали очень одаренным экстрасенсом. В Братстве она так и не зарегистрировалась, так что нет никаких данных о типе ее дара. Со временем дар привел к саморазрушению ее психики. Она практически рехнулась и целиком погрузилась в собственные теории заговоров. Дело безвредное, но почему не попробовать?

Лютер и Грейс обменялись взглядами. Фэллону показалось, что он не все улавливает, но с ним такое часто случалось, когда приходилось общаться с посторонними людьми. Почему-то этот обмен взглядами его обидел. Он тяжело вздохнул.

– Наверное, вы считаете, что я чем-то похож на эту Аризону Сноу? – спросил он, чувствуя неожиданную усталость. – Думаете, я тоже помешался на заговорах?

– Нет, разумеется, нет, – быстро ответила Грейс. – Просто ваш дар такой необычный. То, что вы делаете, ваша способность видеть связи между внешне случайными обрывками информации так редко встречается.

– Не редко, – монотонно возразил Фэллон. – Люди занимаются этим постоянно. Поройтесь в Интернете и найдете там множество настоящих маньяков тайных заговоров.

– Но между вами и простыми любителями порассуждать о тайных обществах и заговорах существует громадная разница, – заявил Лютер. – В девяноста девяти случаях из ста вы бываете правы.

– Точнее, в девяноста шести и двух десятых процента случаев, – рассеянно поправил его Фэллон. – Раньше процент был выше, но после того случая на Гавайях пришлось провести перерасчет. Тем не менее остается малый, но вполне реальный шанс ошибки. Вы сами осознали это на горьком опыте.

– Ну, вы не были бы человеком, если бы иногда не допускали мелких ошибок, – великодушно заметила Грейс. – Вы что-нибудь решили относительно моего предложения, мистер Джонс?