Похоже, действительно, ничего не знал. И даже до сих пор не сообразил, вряд ли он вообще видел когда либо мелкий алексиум в его природном состоянии - это крупные куски нетрудно отличить по характерному пористому виду, а такую мелочь обычно не замечают. Что ж, это называется повезло.

– В баках алексиум. Мы сорвали куш.

– Это?

– Угу. Сколько там до конца наших суток?

Бледнеющий Костин смотрит на часы и севшим голосом отвечает:

– Пять часов... Это точно алексиум?..
– как бы у него сердце не прихватило с таких-то новостей.

– Он-он, не сомневайся. Чего застыл? За людьми, живо!!!
– мой начальственный рявк приводит его в чувство, и начинается суета.

По моей команде питательную смесь из баков сливают в спешно найденные емкости. Всю слить не удается, но мне и этого хватит - потом разберусь, когда все подробно прочитаю. Или не разберусь, что тоже запросто может быть. На всякий случай маркирую тару цифрами "1" или "2" в зависимости от чана. Ценность данного трофея с точки зрения наемников ничтожна, но спорить со мной никто не решается. Наконец, добираемся до россыпи на дне. Аккуратненько, до последней песчинки выгребаем всю добычу в бутыль от питьевой воды, после чего я осторожно высушиваю мокрую смесь.

Теперь, по виду некоторых более-менее крупных фрагментов, уже ни у кого не остается сомнений в идентификации найденного. Возбужденные бойцы нашли где-то простые хозяйственные весы и ждут вердикта. В оглушительной тишине взвешиваю наш улов:

– Примерно одиннадцать килограмм.

Шум поднимается такой, что прибегают до сих пор спавшие в неведении Шаман и Метла. Оба с автоматами наперевес, которые, к счастью быстро ставят на предохранители. Вновь прибывших быстро вводят в курс, после чего народное ликование продолжается еще минут пять и немного утихает. За упаковкой ценного груза внимательно наблюдают все бойцы, у машины тут же выставляется вооруженная охрана. Шутка ли - около семисот тысяч в одной канистре. На открывшемся втором дыхании свободные бойцы еще раз простукивают все стены в особняке, но больше сюрпризов не находится.

– А золото как-то можно снять с баков?
– робко подкатывает к Земеле один из наемников. Единственный среди нас обладатель темного треугольника жмет плечами. Сами по себе чаны громоздкие и к выносу не предназначены - вмурованы в пол намертво. Да и места у нас для них нет. По сравнению с найденным, позолота - это капля в море, но жадность, это такая заразная штука!

Опять отправляемся вниз. Земеля пробует отделить золото от поверхности, но у него ничего не получается. Возбужденные зрители подбадривают пилота дурацкими советами типа: "Вдарь посильнее", пока не разгоняю всю толпу к чертовой бабушке. На входе остается караулить Шаман, а мы с Олегом остаемся в лаборатории одни.

– Может расплавить все здесь нахер?
– злится огневик.

– Ага, как раз через неделю все остынет. Сюда же никто зайти потом не сможет. Отойди.

Смотрю на баки. Стоит ли полкило золота моей тайны? С другой стороны, а кому мне еще доверять, если не им?

– Леха, ты там один?

– Да, все ушли. Пусто.

– Никого не пускай, у нас эксперимент.

– Принято.

Подмигиваю заинтересованному Земеле.

Кладу руки на поверхность.

Зову металл. Не знаю, как правильно назвать эту технику, поэтому про себя назвал "зовом".

С землей, как и с почти любой стихией можно работать по-разному. Кто-то горы и ямы может делать, как Земеля, кто-то кристаллы выращивать, а вот я со своим неразвитым вторым треугольником хорошо работаю с металлами. Глыбу к себе не притяну, а вот килограмм-два в пределах метра - запросто.

В отличие от прошлого раза с Григорием - максимально четко дозирую воздействие, снимая только тонкий верхний слой, стараясь не зацеплять неблагородную основу. Со стороны это выглядит, как будто я руками стираю позолоту с поверхности чана.

– Оху...ть!
– только и получается тихо сказать у Земели.

Вручив ему получившийся комок, повторяю процедуру со вторым баком.

Два куска презренного металла. Но пот с меня льется ручьем, - к работе с землей я прибегаю крайне редко - нет наставника, а без него такого наворотить можно!

– Если что - это твоя работа. Понял?
– негромко, но укрепив голос силой, оборачиваюсь к Олегу.

– Принято, - коротко и серьезно, как при рапорте отвечает он.

– Вы там скоро?
– из подвала кричит Шаман, - Ау?

– Всё норм, закончили!

Земеля вопросительно смотрит на меня, а потом в сторону выхода. Вот как у него получается одним взглядом спросить так много? Если перевести на нормальный язык, то сейчас он спросил: "Ему можно рассказать?" или: "Будешь ему рассказывать?"

Я так многозначительно не сумею, поэтому отвечаю просто словами:

– Потом, как-нибудь при случае.

Земеля кивает, и мы идем на выход. Трофейные сутки на исходе.