Но коронный выстрел Кирилл Александрович прибегает напоследок:

– Я, кстати, Егор Николаевич, служил одно время под началом вашего деда, он вам про меня ничего не рассказывал?

Не помню в рассказах деда ничего про старшего Ямина, но не мог же он всех сослуживцев нам с Митькой описать.

– Не рассказывал, но не сомневаюсь, что работать с ним было трудно. Он очень суровый и сложный человек, - собираюсь добавить "был", но хозяин неожиданно меня перебивает:

– О, про это можете не говорить, Александр Павлович всем подчиненным просто ужас внушал, до сих пор его вспоминают. Кланяйтесь при случае ему от меня.

Оп-па. Я-то Елизара Андреевича по привычке имел в виду, а князь явно про моего неизвестного биологического деда говорит. Может еще что-то удастся узнать?

– А если не секрет, где вы с ним служили?

– На флоте. Он тогда эскадрой на Балтике командовал. Жаль, что семейные дела заставили его в отставку уйти, мог и до адмирала дослужиться. Морошин, что ему на смену пришел, куда как слабее был. Впрочем, я и сам, как видите, с флотом расстался, хотя море до сих пор зовет, - при этих словах Кирилл Александрович так ностальгически вздыхает и оглядывается на фотографию на стене, что мне даже немного жаль становится этого мужчину, вынужденного променять дело всей жизни на клановую суету.

Нет уж, я свои мечты не предам. Нету, слава Богу, у меня гирь из клановой собственности, которая опустит меня на землю. И я давно уже прикинул, как мне совместить тягу к небу, свои амбиции и талант к целительству, даже есть мысли попытаться интерес церкви к моим планам пристегнуть, просто пока молчу, чтоб не сглазить.

– Что ж, господа, благодарю за доставленное удовольствие, беседа с вами была очень познавательной, - недвусмысленный посыл к окончанию аудиенции заставляет нас Петром подскочить и начать исполнять все положенные по ритуалу телодвижения: кланяться, благодарить, прощаться...

– Надеюсь, ничто не помешает вам принять приглашение на празднование Дня Империи, и еще раз благодарю за помощь в спасении Марии. Двери нашего дома всегда будут открыты для вас.

До тех самых открытых дверей нас провожают наследник с младшим братом, что является знаком большого расположения. Еще круче - если б сам князь или княгиня проводили, но для этого мы рылом все-таки не вышли. И так неслыханная честь оказана, особенно мне. Пока идем, уточняю у Михаила, как уместно появиться по приглашению в Петербурге. К чести молодого человека, он не кривится, а спокойно объясняет, когда и как мне необходимо прибыть в их питерскую резиденцию, какой багаж стоит иметь и на какие мероприятия рассчитывать. С удивлением узнаю, что помимо общих развлечений, от нас потребуется по разу быть сопровождающими для мелкой принцесски на каких-то увеселениях. Ну, ладно Петр, он-то клановыйЈ но я тут с какого бока? Волконский, кстати, тоже внимательно выслушивает всю информацию, как и я, поражаясь привалившему счастью. Но, в отличие от меня, удар принимает с честью, чувствуется выдержка. Да и как я понял, у себя в семье он привык исполнять роль няньки и сопровождающего для своей кузины - Светланы. Он очень мало распространялся на эту тему, но я сделал вывод, что родственница его - то еще чудовище, а подружка ей под стать. Может эмигрировать, пока не поздно?

Оказавшись дома, стряхиваю с себя напряжение, в котором пребывал до этого. Ну их, этих аристократов, с их многосмысленными беседами, интересами и прочими подтекстами. До июля еще дожить надо, а пока отложим эти мысли в долгий ящик, пусть там помаринуются, здесь и сейчас у меня есть свои дела.

Контракт на похитителей фур неожиданно обернулся расследованием, которым параллельно с восстановлением работы "Кистеня" и продажей трофеев занимается Костин. Первоначальная информация от Судоржина оказалась неточной - трасса, на которой пропадали фуры вовсе не частная, а вполне себе государственная, иначе бы владельцы предприняли какие-то меры сразу после исчезновения первой же машины. Просто дорога проходила по границе вотчины, а род имел доход с многочисленных стоянок, мотелей и кафешек, расположенных вдоль нее. С появлением орудующей в тех местах банды, привлекательность данного направления резко упала, а с ними упали и доходы владельца, вот и выступил он заказчиком поимки угонщиков.

Очередная встреча с Ярославом Владимировичем проходит уже не на складе, а в новом арендованном офисе. Громкая удачная акция и последовавшее вливание денег вернули агентству былую славу, так что без работы костинские бойцы не сидят, но для меня и пилотов дела пока нет.

– Вот, смотри, все, что удалось найти, - Ярослав дает отчет по итогам сбора информации, - За весну пропало восемь машин. Все ехали поодиночке, в караваны не сбивались. Хозяева - мелкие фирмочки, возили продукты и алкоголь с юга. Так что товар может всплыть где угодно, опознать не получится. Нападения происходили предположительно ночью или с утра, потому что с вечера на связь водители выходили.

– Хоть какие-то зацепки есть?
– заниматься расследованием вместо полиции откровенно неохота.

– Если честно - никаких. Я своих знакомцев в управлении поспрашивал - все сходятся, что глухарь.

– А те, которые пропали? Мой сержант говорил, что кто-то за заказ брался. Они ведь что-то нарыли? Не просто так же они исчезли?

– А черт его знает. Ясно, что за что-то ухватились. Только их ведь теперь не спросишь... Я к жене Бурлакова подходил, она говорит, позвонил кто-то ему ночью, он с бойцами сорвался - и с концами. Да и к ней самой уже кто только с вопросами не приходил - и полиция, и наши. Если б что-то знала - давно бы выяснили.

– У самого какие мысли?

– Предлагаю подождать. Может полиция что-то нароет, может наши что-нибудь найдут, - Костин закрывает блокнот и вопросительно смотрит на меня.

Жаль, что ничего не получается. Но тут дело такое - никто из нас в следствии не силен. Вот укажи нам цель - раскатали бы, не особо напрягаясь, вряд ли у угонщиков есть, что нам противопоставить. Или получить хотя бы одного подозреваемого - запаса препаратов, натасканных в свое время Наташкой, у меня еще надолго хватит, готовился, как на войну. Допросили бы в лучшем виде, клиент бы даже не прочухал, что все тайны выболтал.