– Раз документов нет, цену придется снизить, и мои пять процентов - быстро сориентировался наемник.

– А еще пару штук на тех же условиях пристроишь?
– кажется, Леха решил, что его пострадавший лоб стоит двадцати штук прибыли.

– Хоть десять. Эта вещь скорее статусная, чем реально боевая, - хорошо хоть признал, а то я уж совсем за здравый смысл наших вояк переживать стал, - так что есть у меня несколько знакомых, готовых заинтересоваться. Может у вас еще что из такого есть на продажу?

– Пока нет, - обрубаю пыл и Костина, и парней. Золота и алексиума у меня не полные подвалы, трофеи не в счет - все ушло на торги. Да и одно дело сделать и толкнуть пару амулетов, заработав профессору на работу лаборатории, а другое - заставлять его заниматься этим целыми днями. К тому же вряд ли в Москве много идиотов, чтоб таскать на себе почти бесполезную хрень, стоимостью в полста тысяч.

Еще с появлением денег, я нанял бригаду рабочих, за три дня сотворивших невозможное - придавшие складу вполне приличный вид и отремонтировавших мне личный уголок в громадине ангара. Как ни странно, но мне даже начало нравиться мое новое жилище. Судите сами: достаточно большое помещение бывшего цеха, размером с хороший спортзал, примерно посредине - прозрачный купол профессорской лаборатории. Восемь замерших во всеоружии истуканов вдоль одной стены, склад оружия - у другой. И мое личное пространство в виде двухэтажного отгороженного капитальной стеной угла размером примерно шесть на десять. Эдакий минимализм и гигантизм в одном флаконе.

Единственное и основное неудобство - там постоянно кто-то ошивался: китайцы, профессор, пилоты, Костин и его бойцы, периодически заглядывающий Гриша... Скажем так, девушку сюда привести было проблематично, а природа вкупе с весной свое брала - гормоны проснулись и требовали выхода. Небольшая передышка в моей постоянной гонке за титулом неожиданно обернулась вполне конкретным томлением, которое очнувшись, не желало униматься ни в какую.

А в середине второй недели в "Кистене" появился гонец от немного забытого Михаила Ямина-Задунайского. Получив обратно грузовик и даже джип, я признаться, посчитал наше знакомство законченным, по принципу: где я, а где они? Но ошибся. Прибывающий в Москву князь Кирилл Александрович Ямин-Задунайский хотел меня видеть в субботу на скромном семейном обеде. Форма одежды свободная.

Интерлюдия.

Артем Игоревич Ельнин занимал свою должность начальника охраны князя Ямина-Задунайского не за красивые глаза. Будучи младшим сыном в далеко не богатом роду, подмятом когда-то Задунайскими, он в жизни мог рассчитывать только на себя, поэтому покровительство, оказанное ему старым князем, высоко ценил. Выучившись на деньги Задунайских, он опять привлек внимание своей аккуратностью и внимательностью, и вместо клановой гвардии оказался в службе охраны семьи, где сделал стремительную для себя карьеру. Потому что, удалившись от дел, старый князь забрал с собой в имение и многих ветеранов, а Ельнин вдруг оказался лучшим среди оставшихся.

Неожиданное повышение застало врасплох, а работа, прямо скажем, синекурой не была. В иные дни, Артем Игоревич проклинал и должность, и подчиненных, и самих охраняемых, но постепенно служба наладилась и уже не вызывала желания застрелиться.

Молодые одаренные (как и сам Ельнин когда-то) отличаются от обычных детей наличием усиленного шила в одном месте, поэтому за их безопасностью начальник предпочитал по возможности присматривать лично.

Но даже, несмотря на постоянный пригляд, что Вениамин, что Михаил, периодически умудрялись сбегать от охраны, хотя и гораздо реже, чем думали. Просто многие их вылазки в большой мир проходили под тайным контролем телохранителей, позволяя молодежи насладиться своим приключением. А вот Мария, казалось, была образцовым ребенком, предпочитая проводить время с подружками, за учебой или с семьей. Впрочем, Артем Игоревич не обманывался ангельской внешностью младшей подопечной, со стоическим терпением ожидая от нее подвоха. Дождался.

– Благодари Бога, что все окончилось благополучно, - спустя четыре дня после инцидента князь Ямин-Задунайский, уже мог спокойно разговаривать с проштрафившимся начальником охраны, - Потерю Маши я бы тебе не простил.

– Я сам бы не простил себе, ваше сиятельство, - Ельнин намеренно отошел от привычного обращения с патроном по имени-отчеству.

– От должности тебя отстранять пока не буду, но учти, это было первое и последнее предупреждение. Ты ж обоих мальчишек охранял, какого черта расслабился?

Ответ не требовался, оба знали, что к происшедшему привела цепочка трагических случайностей, но на то и охрана, чтоб не допускать подобного.

– Как состояние Марии Кирилловны?
– после выверенной паузы осторожно поинтересовался Ельнин.

– Нормально, скачет уже вовсю по комнате, просится на волю, - при упоминании дочери Кирилл Александрович усмехнулся.

– Ладно. Усилишь Машину охрану, а я подумаю, как ее занять, чтоб времени на глупости не оставалось. А сейчас расскажи, что удалось нарыть про обоих спасителей.

– Петр Волконский, 20 лет. Третий сын у Ильи Волконского. Темный, как почти все они. Насчет силы не знаю, но все сутки держался наравне с Михаилом, а где-то может и больше выложился. Стандартное обучение прошел, даже мех свой есть. Учится заочно в Петербургском государственном университете. Неплохой аналитик, возможно, его готовят к госслужбе, но у него еще старшие братья есть не хуже. К поискам привлек нескольких спецов из клановой охраны, они начальный поиск и провели, но если б не он, могли бы и опоздать. До сих пор был нам неинтересен, поэтому досье неполное. Вот, - на стол выкладывается тонкая папочка.