– Вам что-нибудь известно о Николасе Фламеле? – спросила леди Элеонор.

– Создатель философского камня, – ответил Скорпиус. – Вы будете гонять меня по пройденному на истории магии?

– После того, как философский камень чуть не был захвачен Темным Лордом, больше двадцати лет назад, Николас Фламель так и не решился его уничтожить, – пропустив реплику Скорпиуса мимо ушей, сказала пожилая дама. – Камень был передан лорду Флавиюсу Тервиллигеру, моему покойному супругу, в надежде, что больше это алхимическое чудо никто не найдет.

– Как вы относитесь к Фламелям? – поинтересовался Скорпиус, приметив, что ребенок благополучно спал.

– Наша семья долгие годы выступала в качестве спонсора изобретений Фламеля, – кивнула леди Элеонор. – Поэтому, камень решено было передать Тервиллигерам. Камень спрятан, я надеюсь, по сей день его никто и не нашел. Однако, мой внук Генри не оставляет попыток вот уже двадцать лет.

– Зачем ему камень?

Элеонор Тервиллигер звонко рассмеялась.

– Зачем ему камень? Дорогой мой, это бесценный артефакт, дарующий многие возможности, начиная от золотых гор и заканчивая бессмертием.

– Я знаю теорию Фламеля, леди Элеонор, – произнес Скорпиус. – Но я не могу понять, чего вы хотите от меня.

– Найдите камень. Не допустите, чтоб он попал в руки моему внуку, – сказала женщина. – Генри не разделяет взглядов семьи относительно камня. Если он найдет камень, то непременно захочет изучить его, чтоб потом была возможность создать подобные артефакты. А это нарушит данное Николасу обещание. Философский камень нельзя клонировать.

– Это все очень интересно, – протянул Скорпиус. – Но неужели вы думаете, что мне больше нечем заняться?

– Именно так я и думаю, – усмехнулась леди Элеонор. – Вам даровано бессмертие, так используйте его с умом, а не нянчитесь с чужими детьми. И потом, вы можете забрать камень себе.

– Мне он незачем, – возразил Скорпиус. – Как вы уже заметили, мне даровано бессмертие. Деньги у меня есть. Наукой я не заинтересован.

– Но неужели вы не по кому не скорбите?

– Я не собираюсь никого вытаскивать из могилы, как в свое время вытащили меня.

– Подумайте над моим предложением, мой дорогой, – сказала леди Элеонор, поднявшись на ноги. – Вы знаете, где найти меня, уж очень я люблю музыку.

– Куда я, блядь, попал? – прошептал Скорпиус, когда леди Элеонор Тервиллигер исчезла за дверью.

====== Женщины разных возрастов ======

– Ты научишь меня играть на фортепиано? – спросила Элизабет, поправив белый бантик в волосах.

– Я же не музыкант, – улыбнулся Скорпиус. – Попроси отца нанять тебе учителя.

Элизабет снисходительно улыбнулась.

– Эти вопросы – к маме, – протянула она. – Папа не сильно любит музыку. А вот мама….

– Ну так маму попроси, не вижу проблемы.

Скорпиус, желая не попадаться на глаза лорду Тервиллигеру и призраку его странной бабушки, руководствуясь «культурно-просветительной миссией», вывел детей в сад, сам не зная зачем. Вдобавок, Тервиллигеры устраивали званый вечер, поэтому днем детям нечего было делать в поместье, ведь если Элизабет тихонько выбирала себе наряд, то Барт прохаживался по коридорам и пугал горничных своими разговорами о мести, судьбе и тьме.

– Элизабет, если тебе нечем заняться, что ты готова тратить время на музыку, ты могла бы помочь мне в моей мести, – томно протянул Бартоломью. – Хоть это и сделает тебя пешкой в моей беспощадной игре….

– БАРТ! – рявкнул Скорпиус. – Мы сейчас навестим главврача в психдиспансере!

– Я не доверяю врачам, – прошипел Барт. – Я вообще людям не доверяю.

Скорпиус и Элизабет переглянулись, а Бартоломью, радовавшийся произведенному эффекту кровавого мстителя, состроил еще более суровую физиономию.

– Скорпиус, а что ты наденешь на званый ужин? – спросила Элизабет, цепляясь за его руку.

Скорпиус чуть воздухом не подавился.

– Мне обязательно присутствовать? – недовольно спросил он.

– Естественно, – произнес Бартоломью так, словно это было чем-то очевидным. – Вдруг вечером на мою жизнь будет совершено покушение….

Скорпиус мельком подумал, что если кто и захочет убить мальчика, то этот душегуб должен встать в очередь за ним.

– Когда ты будешь учить меня фехтовать? – неожиданно спросил Барт.

– Я же пырну тебя шпагой при первой же возможности, – усмехнулся Скорпиус. – В глаз пырну. Чтоб от твоей повязки была польза.

– Ты не покалечишь мое тело, пока тебе нужна моя душа. Я прекрасно знаю эту систему.