Шрифт:
– Предположим, я не видела Снейпа, – осторожно ответила Гермиона, заранее пугаясь непредсказуемой реакции Эрни. – Но причем здесь…
– Как «причем»? – снова шепотом рявкнул Эрни. – Гермиона, ты же, фестрал тебя задери, самая умная волшебница нашей школы! Напряги свою нечесаную голову и вникни в ситуацию! Да он же бегает за мной, как краснеющая первокурсница с наглостью «ночной бабочки»! Сейчас где-то прячется с букетом маргариток… Тьфу! Это ты во всем виновата!
– Да, я виновата, Эрни, прости меня, пожалуйста, и скажи, как я могу тебе помочь? – на одном дыхании выпалила Гермиона, молча проклиная себя, близнецов, зелье, Снейпа и в особенности Эрни Макмиллана.
По лицу старосты расплылась довольная ухмылка.
– Вот с этого и надо было начинать, – укоризненно заметил он и продолжил:
– Нужно поймать Снейпа и заставить его выпить противоядие. Я займусь поисками, с тебя потребуется антидот, – хмыкнул Эрни. – Хотя, может, ты его и поймаешь? Вчера у тебя замечательно получилось его оглушить, – язвительно прибавил парень.
Но дать согласие Гермиона, к счастью, не успела, так как на них налетел куда-то торопившийся Блейз Забини. Что-то пробормотав, он уронил на пол сумку, которая грохнулась прямо на ногу Эрни. Эрни заорал от боли и принялся вертеться на месте, держа ушибленную ногу на весу. Блейз же преспокойно поднял свой снаряд, закинул на плечо и, только сейчас заметив Гермиону, обратился к ней:
– Не подскажешь, как пройти в библиотеку?
– Да, конечно, – ляпнула Гермиона и во все глаза уставилась на слизеринца. – Подожди-ка, с какой стати я должна… - против воли девушка озвучила координаты святая святых.
– Я ничего не понял, – обезоруживающе улыбнулся Блейз, поправляя ремень сумки, от этого движения Эрни шарахнулся в сторону. – Проводи меня, пожалуйста.
– Пойдем, – согласилась Гермиона, ругая себя последними словами.
С какой стати Забини решил попросить об экскурсии меня? По рамкам Слизерина я – последний человек, с которым таким, как он, можно общаться. Здесь явно что-то нечисто.
Не дойдя до библиотеки, Гермиона резко развернулась к следовавшему за нею по пятам Блейзу и направила на него волшебную палочку. Тот в ужасе шарахнулся к стенке.
– Эй, Грейнджер, ты чего? – испуганно спросил он, не сводя глаз с оружия. – Я же только…
– Быстро говори, что ты задумал! – приказала Гермиона, угрожающе помахивая волшебной палочкой.
Оценив ситуацию и прикинув меткость Гермионы, Блейз решил сдаться с поличным. В конце концов, он не обещал Малфою, что все пройдет гладко. Этому аристократишке следовало самому догадаться, что операция заведомо провалена, ведь ее главный объект – чертова Грейнджер. Наклеив на лицо самую свою обворожительную улыбку, Блейз заговорил:
– Понимаешь, Гермиона, тут такое дело насчет тебя и Малфоя…
– Какое дело? – прищурилась девушка.
– Видишь ли, он весьма недоволен бродящими по школе слухами о вашей… эм-м… связи.
– Я не виновата! – тут же выпалила Гермиона.
Брови Забини удивленно взлетели вверх. Вот это новости!
– То есть… – начал было он и прервался, крикнув: – Да убери ты палочку, Грейнджер!
К его удивлению, Гермиона действительно покорно опустила волшебную палочку и убрала ее за пояс. Небывалое послушание. А что, если…
– Помаши левой рукой! – радостно выкрикнул Забини.
– Как скажешь, – недовольно прошипела Гермиона, взмахивая левой рукой.
Вот оно что! Забавная, однако, штука! Это же можно что угодно заставить делать Грейнджер! А что, если…
– Расскажи мне правду о том, что происходит между тобой и Малфоем!
Что ж, это к лучшему! Может, Малфой, наконец-то, отстанет от меня и перестанет подсылать своих дружков?
И Гермиона с чистой совестью рассказала Блейзу все подробности сложившейся ситуации. К сожалению, действие зелья заставило ее также проболтаться о зелье близнецов Уизли, об их планах устроить вечеринку, а так же о том, как в возрасте пяти лет она покусала соседского мальчишку, дразнившего ее «бурундушкой» и «бобром». Гермиона бы говорила и говорила, вываливая на Блейза потоки все новой и новой информации, но слизеринец додумался заткнуть ее, приказав:
– Стой, Гермиона, замолчи!
У Блейза голова кругом пошла от всего, что ему рассказала Гермиона. Пожалуй, он вынес из ее рассказа только три важных пункта. Первое: с ней можно делать все, что угодно, но он в силу своего джентльменского воспитания не станет пользоваться ее положением. Второе: вся школа будет праздновать в Выручай-комнате, а Слизерин, как всегда, не позвали. Третье: Гермиона действительно опасная штучка.
– Значит, так, – заговорил Блейз, выгадывая для себя выгоду. – Ты во всеуслышание объявишь о том, что между тобой и Малфоем ничего нет, а взамен я не стану пользоваться твоим безвыходным положением. Идет? – он подмигнул, протягивая Гермионе руку.
– Ладно, – согласие было делом решенным. Гермиона хотела было пожать руку Блейза, но тот резко отдернул ладонь, заявив:
– Я с грязнокровками так договоры не скрепляю.
После чего он тут же смылся прочь по коридору. Послав ему вслед проклятия, Гермиона отправилась на уроки. Весь учебный день Гарри и Рон странно поглядывали на подругу, апогей же их недоумения произошел, когда Гермиона за обедом в Большом зале забралась на стол Гриффиндора и, усилив свой голос заклинанием Сонорус, заявила: