— И все это забурлит, когда будет обнародована эта так называемая предсмертная записка, — произнес игрок. — Я так понимаю, она саморасшифруется, если убрать «заплатку»?

— Вроде того, — подтвердила Тавия. — И в компьютерной системе она не останется. Как и указано в записке, она будет отправлена прямо в полицию.

— То есть, чтобы выручить Бинк, мы должны доказать, что это сделал Чуму?

— По сути, да. — Бинк внимательно посмотрела на Лэндо. — У тебя есть идея?

— Пожалуй, — ответил Калриссиан. — Тавия, ты можешь подправить текст этой записки? Я имею в виду, изменить, зашифровать и записать обратно таким образом, чтобы это не было заметно?

— Возможно, — ответила девушка. — Но не отсюда. Это всего лишь копия — мне надо будет вернуться в дом леди Ванк.

— Хорошо, — сказал Лэндо. — И еще вопрос: ты можешь проникнуть в компьютерную систему казино?

— Глубоко?

— Не слишком, — успокоил ее Лэндо. — Мне нужен только доступ к базовым функциям. Управление зданием, климат-контроль, в таком роде.

— Ей понадобится аппаратура для подключения, — сказала Бинк. — Но я могу ее раздобыть, пусть только скажет, когда.

— Хорошо. — Лэндо бросил взгляд на Зербу. — Победитель получает все, говоришь? Пора убедить Чуму изменить свой образ мыслей.

* * *

Следующим вечером, когда игра была в полном разгаре, Бинк подошла к турболифту Джайдора и объявила, что хочет видеть господина Чуму. Последовали короткие переговоры по комлинку, после чего охранник пропустил взломщицу внутрь.

Естественно, когда двери кабины открылись, Чуму уже ждал ее. И он явно не обрадовался ее появлению.

— Что вы здесь делаете? — спросил управляющий.

— Вы хотели, чтобы я проверила «Тчина», который стоит внизу, — напомнила Бинк.

— Ключевое слово — «внизу», — парировал Чуму. — Здесь вам делать нечего.

— Есть, если вы хотите получить свои данные. — Бинк проскользнула мимо управляющего и направилась в гостиную перед выставочным залом, где они беседовали накануне.

— Минуточку. — Чуму бросился следом. — Вы куда?

— Не могу же я разгуливать по улицам с нелегальным сенсором, — через плечо бросила Бинк. — Мне надо его собрать, причем где-нибудь в уединенной обстановке. — Она плюхнулась в кресло прямо перед голокамерой видеонаблюдения.

— В кухне вам было бы удобнее. — Управляющий нерешительно остановился в дверном проеме, глядя, как Бинк открывает сумку и начинает раскладывать перед собой разнообразные электронные детали, которые туда накидали они с Тавией. — Там просторнее, да и само место намного более уединенное.

— Здесь тоже ничего, — заверила его взломщица. — Но если хотите уединения, можете выключить свою голокамеру. Или можете оставить: уверена, вы как-то объясните мое пребывание в вашем доме.

Чуму исподлобья посмотрел на камеру.

— Вы снимаете акустические характеристики помещения для установки новой мультимедийной системы, — произнес он. — Голокамера не записывает звук, так что можно говорить свободно.

— Отлично, — сказала Бинк. — Между прочим, можете смотреть. Но я обещаю, что вы ничего не увидите.

Она продолжила молча раскладывать компоненты. Бросив еще один взгляд на камеру, Чуму с неохотой уселся на один из стульев, достал планшет и принялся читать.

Наконец Бинк выложила все предметы на стол и приступила к сборке. Она украдкой покосилась на часы. Как всегда, она точно уложилась в график.

Теперь в любую минуту…

* * *

Тавия знала, что теоретически костюм горничной, который надевала Бинк пару дней назад, должен сидеть на ней идеально. Но если сестра носила платье легко и непринужденно, то Тавии казалось, что ткань стискивает ее тело и руки, и это ощущение граничило с клаустрофобией. Стопка полотенец из их собственного номера, которые она несла на вытянутых руках, казалась тяжелой, как имперский крейсер. Шикарный ковер под ногами, резной потолок и стены коридора девяносто девятого этажа, — казалось, все они с осуждением разглядывали незваную гостью, а удары ее сердца отражались эхом.

Она ненавидела эту работу. Ненавидела всей душой.

— Эй, ты! Стой!

У Тавии перехватило дыхание. Мышцы, к счастью, напряглись, а не сократились. Если бы она сейчас испуганно вздрогнула, то выдала бы себя. Строго приказав своему телу вести себя как следует и напомнив себе, что она имеет все основания здесь находиться, девушка обернулась.

— Да? — безразлично спросила она.

По коридору шел элегантно одетый тогрута, его полосатые верхние рога блестели словно отполированные, а темные глаза на красно-сером лице смотрели сквозь мнимую горничную, не видя ее.