— Насть — заговорила златовласка, слегка повернув голову к микрофону. — У вас ничего не получится. Сдавайтесь. Я гарантирую вам жизнь. Я не считаю вас преступниками. И моя группа тоже.

— Ага, ты не считаешь, жизнь гарантируешь! А кто нам будет ее гарантировать на базе ордена?

При словах об ордене Светочка презрительно скривила губы. Типа они ей не указ? Что-то тут не так. Не может она не подчиняться начальству. И указывать тому, как поступать, тоже не может. Или знает о неких таинственных планах относительно моей персоны? И мне и вправду ничего не угрожает?

Определенно, что-то происходит интересное, а мы с Настей не в эпицентре событий! Как же так?

— Миш, их слишком много. Бросай все и беги, я подхвачу! — Настин голос на грани паники. Теперь понятно, почему она не любит работать в команде. Подставляться самой для нее не проблема, а вот нести ответственность за жизни других… Слишком тяжело. Особенно когда ничем не может помочь, как сейчас.

— Не получится, Скайуокер. — То ли златовласка услышала, то ли поняла сказанное мне в наушник, и медленно качнула головой. — Вначале тебе придется меня убить. Я не дам уйти.

И эта торжественная улыбка на губах, еле уловимая, но такая красноречивая. Как же я ненавижу женщин!

Эта стерва права, она атакует, как только я ее отпущу. И вырубить не смогу — не даст. Подготовка у нее мне не чета, не хуже Настиной, а как уходит от ударов моя ведьмочка — уже видел. И что при этом вытворяет с напавшими — тоже. Убить, резануть одним движением по горлу — шанс есть. А вот поднять руку для удара по голове…

Ну откуда ж ты взялась на мою голову, интуит хренов! Не могла чуть позже в магазин зайти? Не убивать же тебя, в самом деле!

— Пошли, — холодно толкнул я златовласку в спину, надеясь на первоначальный план и русский «авось». Светочка довольно усмехнулась и медленно побрела по направлению к кассе, настолько медленно, насколько позволял очень-очень острый клинок у горла.

По Всемирному Закону неприятности появляются пачками. Или еще говорят, везет, как утопленнику. Не хочу глазить насчет утопленника, но навстречу нам из-за соседнего стеллажа вынырнула невысокая полная женщина, самая обычная, из аборигенов. Вынырнула и замерла. Тяжелое бесконечное мгновение мы смотрели друг на друга. Мгновение, которое безвозвратно ухшло. За время которого я совершенно ничего не смог придумать. Никогда не предполагал, что окажусь в подобном дерьме, и стратегию поведения в такой ситуации не знал. За это упущенное мгновение женщина успела увидеть пистолет и клинок, а главное, в каком виде по отношению к златовласке я их держу, выпучить глаза, уронить корзинку с продуктами и громко-громко заорать, причем на самых высоких тонах. Ария из оперы: «Капец вашим барабанным перепонкам, товарищи»!

Дальше закрутилось и завертелось, думать и рассуждать стало некогда. Для начала я максимально прижал к себе Светочку, хоть ей и пришлось еще немного выгнуться назад и подогнуть ноги, зафиксировал ее новое положение лезвием и корзинкой на руке. Затем направил ствол на новоиспеченную оперную диву и что-то крикнул. Подействовало, дива заткнулась, и, причитая, унеслась прочь. Но сквозь стекло витрины уже видел, как в нашу сторону побежали трое крепко сложенных молодых людей из припаркованной напротив входа темно-синей «Хёндаи», на бегу доставая оружие. Вру, четверо.

Мы выбрались на свободный пятачок возле касс. Кассирша, завидев нас, храбро пустилась наутек, как и еще двое покупателей — больше в супермаркете никого не было. А тем временем внутрь, как смерч, ворвались ребята из группы златовласки

— Стоять! Стоять! Не двигаться! Я убью эту суку, только попробуйте! — тыкал я пушкой то в одного, то в другого.

В отличие от меня, ребятки не растерялись. Наставив пистолеты, начали медленно окружать. Молча. Что ж, чувствуется подготовка. Сейчас они накинутся одновременно с разных сторон, и я ничего не смогу сделать. Вот и закончится мое позиционное преимущество, вместе с личной свободой. А правда, не дать ли деру через витрину? Нет, рано, план скользкий. Светочка в спину проклятье бросит, за ней не заржавеет. Значит, пока поторгуюсь. А прыгну в крайнем случае.

— Я сказал назад! Назад! Отойди туда!

По моей руке в корзинку потекло что-то горячее и мокрое. Кровь. Случайно надавил на клинок чуть сильнее, чем требовалось. А эта штука железо не напрягаясь режет, что говорить о нежной шейке «заложницы»!. Но кровь сыграла в мою пользу — боец отодвинулся. Теперь они все были передо мной, за спиной чисто. Но предстояло еще выйти из магазина, оставив сие тактическое преимущество за собой, а это почти нереально. У ребят достаточно возможностей для маневра, они это знали и не спешили.

Все четверо были незнакомыми, молчали, держали меня на прицеле. Я тоже молчал, переводя ствол с одного на другого. Молчала Светочка. Тертая, сучка! На кровь не прореагировала. Да, недооценивал я ее, считая меланхоличной дурой. Дура-дурой, но она оказалась профи, и к тому же настоящим лидером. Всего-то произнесла:

— Мальчики, опустите оружие!

И гориллы послушались.

— Скажи, чтобы отошли вон в тот угол, — грозно произнес я, увидев возможный механизм воздействия.

— Щас, разбежалась! — очередная коварная улыбка. Облом.