Я напрягся. Ну вот, а сразу, значит, раскрыть карты не могла. Ведьма!

— Наши яйцеголовые ничего не поняли, у каждого, кто изучал его, свои версии.

— В том числе и у твоего бывшего наставника.

Кивок.

— Смысл в том, что любой из вас может стать «тем, кто правит». И учитывая, что в обозначении истпользуется астрономическая координата третьей планеты от Солнца… Догадайся, чем.

Я ошарашено покачал головой.

— И что я должен сделать, чтоб править?

Настя пожала плечами.

— Я же говорю, там белиберда. Орден этого не понял. Единственные подсказки — связь с некими силами, упоминание вас и упоминание некого «животного».

— Может, «зверя»? Типа, пророчество Иоанна?

Настя глубоко вздохнула и замотала головой, словно отгоняя наваждение.

— Не знаю, Миш. Но мне кажется, именно вторая, нерасшифрованная часть и наделала переполох среди наших «отцов». Потому они и носятся за нами, даже не зная до конца, на что ты способен.

Единственное, что могу сказать в утешение, в обеих частях пророчества стоит алгоритмический аналог ветвления. То есть, Выбор. Вы должны выбирать что-то из чего-то — без этого Выбора процесс не пойдёт. — Она повернулась и смерила меня тревожным взглядом. — И я не знаю, так ли уж не прав орден, что принял решение уничтожить тебя в качестве превентивной меры…

Спасибо! Милая девочка! Я про себя вновь выругался, и ругался долго.

Итак, получение способностей. Выбор. Я выбирал способность? Да, выбирал. Я хотел стать невидимым, чтобы нож прошел сквозь меня — и получил это. А мог стать поэтом. Или ученым. Или даже Великим Лидером — если бы сложились карты. Но стал невидимкой. Бойцом-одиночкой суперкласса, аналогов которому нет и не предвидится. Но ОДИНОЧКОЙ. На роль правителя мира как-то не тяну, да и не стремлюсь.

И тут выплывает следующий Выбор — из второй части пророчества. Которое алгоритм апокалипсиса, если верить моей Настене, а не верить ей нет оснований — сейчас она была искренняя, как никогда.

…Господи, за что ж мне это такое! Голова кругом, ничего не понятно!…

…Собрался! Назаренко, быстро собрался!..

Я сделал несколько глубоких вздохов. Отпустило. Что ж, так лучше. А по поводу моей проблемы — слишком мало данных. Да, Светочка что-то знает, недоступное Насте. А значит, с нею придется встречаться, как бы этого ни не хотелось. Я помнил ее голос, сталь в ее глазах. Ее готовность идти по трупам, если понадобится. Это я не могу выстрелить в невинных, но никак не она. Вот такая лапа. И выбора у меня нет.

— Ладно, погони нет, давай притормозим и отдышимся, — предложил я.

— Хорошо.

Настя начала сбрасывать скорость и прижиматься к обочине. С массовой категорией нашей машины это было делом небыстрым. Я нащупал в аптечке успокоительные, те самые, достал на свет. На всякий случай, вдруг опять сорвется. Не буду же я каждый раз ей к голове пушку приставлять? Слишком нервное, слишком взведенное у нее состояние, добром это не кончится.

Настя вывернула на обочину, мы остановились. Прямо на дороге, ни от кого не скрываясь. Да и от кого нам теперь скрываться? От тех, кто нас и так отпустил?

— Не надо. — Это на таблетки. — Попробую сама. Помедитирую немножко. Отпустит….

Она перелезла назад, села на сидение с ногами и моментально «улетела». Я тут же опустил все окна, чтобы ни дай бог не заработала тепловой удар, а то всякое бывает, и полез на улицу. Интересно, что же больше ее выбило из колеи, беспокойство за меня, или то, что ее «сделали» так по — дурацки? И ведь чисто случайно! Четыре «мухи»! Да возле заправки! Н-да!..

И почему это, интересно, мои спутницы со мной не разговаривают больше? Обиделись? Обе?

«Потому что тебе не требуется наша помощь».

Консуэла.

«Зай, но разве дело только в помощи? Раньше вы болтали, трещали без умолку, а теперь совсем молчите».

«А о чем нам разговаривать? О том, что происходит вокруг тебя? Извини, мы не имеем право тебе ничего подсказывать. Ты сам решил вмешаться в Игру, а значит, и ответы ищи сам. И у тебя, кстати, не так плохо получается!..» — образ теплой улыбки.

«А Эльвира…»

«Оставь Эльвиру в покое. Ей сейчас и так не сладко».

Я усмехнулся.

«Опять защищаешь? Демона?»

«Скажем так, она делает поступки, выгодные мне, — сформулировала Консуэла. — Поэтому будешь трогать девочку — накажу!

А насчет тебя: так ведь ничто другое тебя в данный момент не интересует. Только девочки и приключения. Верно?»

«Верно, — нехотя согласился я. А как тут поспоришь? — Но КАКИЕ девочки! И КАКИЕ приключения!..»

Образ улыбки.

Я открыл багажник и начал разбирать корзинку с продуктами.

«Консуэл, а можешь рассказать что-нибудь про пророчество ты? Ну, про то, что колдуны назвали прорчеством — я же понимаю, что это немного не то, что подходит под значение этого слова. Откуда гипербореи его взяли?»