Мартинес скучающе поглядывает в сторону Диксона, который отвлекает Дейзи от приема припасов, то и дело пытаясь обнять девушку за талию. Она оглядывается на Цезаря, округляет глаза и кривит губы. Он знает о ее ненависти к Мэрлу. К Шуперту, к Кроули, к Тиму, ко всем вокруг. И больше всего – к Губернатору. Или все же к Роуэн, которая посмела увести у Дейзи Филипа, оставив ни с чем? Это ничто очень быстро приобрело более определенный образ: смешливые глаза, широкие плечи и сильные руки, поигрывающие сейчас от нетерпения битой.

Ее квартира, в которой они оказываются, успев промокнуть под внезапным дождем, завалена вещами. Больше всего здесь платьев. Жительницы города выбирают женственность. Что не может не радовать мужчин. Дейзи не зря когда-то послушно ложилась под Губернатора. Полученная возможность работать на складе делает ее счастливой. Девушка не любит свою работу. Она любит красивую одежду, косметику и леденцы. Последние вряд ли даже детям достаются, судя по тому, что никогда не переводятся в квартире блондинки. Слишком сладко улыбающейся сейчас и тянущей Цезаря в направлении спальни.

Приторный запах духов, к которому невозможно привыкнуть, стройное тело, красивая грудь, жаркие поцелуи – привычная программа. За пару недель Цезарь успел изучить каждую родинку на этой нежной коже, каждое, словно заученное, движение и каждый звук. Он считает до десяти, и она тихо вздыхает первый раз. Несколько ритмичных движений – протяжный стон. Его руки накрывают ее грудь – широко распахнутые глаза. Он сжимает бедра в пальцах – она картинно облизывает губы языком. Укоряет темп – громкие вскрики и бессвязные, повторяющиеся до буквы, просьбы продолжать.

Дейзи цены бы не было на футбольном поле. Мартинес откатывается в сторону и громко смеется. Она тихо улыбается, делая вид, что понимает.

– Мой такой странный, он каждый раз после этого просто лежит и смеется, - говорила бы блондинка подругам, если бы они у нее имелись.

Девушке даже в голову не приходит, что смеется он над ней. Над ее единожды заученной и ни разу не сбившейся программой. У Дейзи под матрасом лежит книга о том, какой должна быть женщина в постели. Читать и понимать прочитанное она, судя по всему, умеет. И только.

Дейзи мягко поднимается на ноги и модельной походной – совершенно обнаженная - шагает на кухню, даже не оглядываясь. Уверена, Мартинес смотрит восхищенным взглядом вслед: стройные ноги, тонкая талия, ровная спина, копна белокурых волос. Он всегда любил блондинок. Что-то в них было такое - наивно-вульгарное. Заставляющее хотеть и владеть. Его бывшая жена тоже была светловолосой. Стервой.

– Я приготовить ничего интересного не успела… - слышится виноватый голос из кухни, заставляющий мужчину насмешливо ухмыльнуться.

Говорила бы уже честно, что не смогла. Готовить она вообще не умеет. Хорошо, что и не особенно стремится. Единственное, почему Мартинес едва не бросил Дейзи после первого же завтрака в ее обществе – страх отравиться.

– Так что, мы перекусим сэндвичами, да? Хлеб сегодня утром занесли свежий. А кофе я сейчас сварю, - она заходит в комнату, поигрывая обнаженными бедрами, и досадливо прикусывает губу при виде того, как Мартинес застегивает джинсы. – Но если ты хочешь, я спагетти сварю и…

– Забей. И на кофе забей, воды попью, - глядя в ее расстроенные глаза, пропадает всякое желание честно сообщить, что ее кофе – такое же дерьмо, как и еда. – Чем занята так была, красавица?

– Ну чем? На складе сидела, сегодня ведь пятница, все за едой приходили. Надоели они мне, сил нет! Все им нужно, всего им хочется, все у них заканчивается! А у нас тоже запасы не резиновые, кто бы понимал и задумывался, чего вам стоит продукты добывать! – возмущается Дейзи, накидывая цветастый халат. – Но ты лучше расскажи, как вы съездили? Все хорошо было? Не опасно? Я так волновалась! Нет, ну я знаю, что с тобой ничего не случится, конечно. Ты ведь такой сильный…

Она игриво проводит пальцем по плечу Мартинеса, который только лениво косится на девушку, все внимание уделяя бутербродам. Значит, дочитала уже этот свой журнал, в котором было написано о том, что для того, чтобы заполучить мужчину, нужно интересоваться его делами и обязательно хвалить. Чего она хочет? Никому уже не нужного кольца на палец? Стабильности? Безопасности? Статуса? Мартинес считает, что это глупо. Странная женская охота, совершенно бесцельная, действие ради действия, нескончаемый процесс покорения, игра, в которой нет победителя.