Сегодня она приперлась раньше обычного и стала внимательно разглядывать его цепь, кажется, пытаясь выяснить, сможет ли сама что-то с ней делать. Задумчиво поглядывая на металлические кольца и замок, Карен тихо бормотала себе под нос какую-то ерунду и качала головой.

– Эй, я тут вообще-то. Че такое? – напомнил о себе Дэрил, против обыкновения заговаривая первым.

– Слушай, - решительно вздохнула дамочка, неуверенно посмотрев на пол и так и не решившись усесться на него. – Если ты сможешь отсюда выбраться, твои люди примут нас?

– Нас – это кого? Тебя, что ли? – приподнял бровь Диксон.
– Че, надоел Губернатор, решила сменить хату? Или он тебя на разведку решил отправить? Еще и подложить под Рика, может быть, хочет? Подстилка…

– Я тебя не оскорбляла, между прочим, - обиделась вдруг Карен, даже глаза заблестели. – Считай что надоел. Завтра он уезжает, и мы можем попробовать сбежать. Но мне нужно понимать, если я помогу тебе, то твои нас примут? И как они нас примут?

– А че б не принять при таком раскладе? Только доверять никто не будет, - усмехнулся охотник, отпивая принесенную, свежую теперь, воду.
– Стой, че за «нас»? Ты не одна линять намылилась?

– Саша, Тайрис – без их помощи мы не уйдем, а они как раз дежурить завтра будут. И мой сын, - опустила глаза женщина.

– Нехилая компания, - скривился реднек, тайком осматривая женщину, у которой оказывается и дети имелись. – И какого хрена вы вдруг собрались валить отсюда?

– Это имеет значение? Я предлагаю тебе свободу, - удивленно вгляделась в лицо пленника дамочка.

– Нахрен мне твоя свобода, если вы чето там задумали не то, - хмыкнул Дэрил. – Привести в тюрьму людей, которые ее по камешку разобрать Одноглазому помогут? Да щас!

– Ладно. Я объясню. Ты имеешь право это знать. Я просто пытаюсь спасти сына, которого здесь превращают в бездушную машину для убийства или пушечное мясо – уж как повезет. Но мне не нравятся оба варианта. Того, кто говорит что-то против – убивают. На днях был первый случай и огласке его не предали. Но забыть я этого не могу. Как и Тайрис с Сашей. Им здесь не нравится, и они предпочитают вернуться к вам. Они мне много рассказывали о тюрьме и о ваших людях, которых там встретили. Вы им показались нормальными. И я готова рискнуть ради сына, здесь для него будущего точно нет, - печальный и звонкий голос женщины, то понижаясь до шепота, то повышаясь до крика, раздавался в полутемном, освещенном лишь фонариком, подвале. – Мы все готовы рискнуть. Но нам нужен ты. Без тебя нас не примут, да и тебя я здесь оставить не смогу. Ты… Это неправильно, то, как с тобой обращаются тут.

– Ну и че я должен делать? – настороженно поинтересовался охотник, все еще не особо веря во все сказанное.

– Ничего. Мы зайдем за тобой вечером – уходить лучше в темноте. Просто будь готов. Завтра днем еще увидимся, и тогда я точно скажу, получается у нас или нет, - взволнованно улыбнулась Карен какой-то беспомощной улыбкой.

Проследив за тем, как дамочка забирает свой фонарик и оружие у выхода и тихо запирает за собой дверь, Дэрил облокотился о холодную стену и прикрыл глаза. Врет эта Карен или говорит правду, угадать невозможно. Отказываться от шанса свалить – глупо. А в тюрьме они уж как-нибудь справятся с двумя девицами, пацаном и этим увальнем в дурацкой шапочке – доверять им точно никто не собирался. Главное теперь, чтобы мечты этой чернявой леди не оказались идиотскими фантазиями, и у них действительно был шанс сбежать. И вернуться. Домой.

***

Бродя по разгромленному блоку, Мишонн упорно пыталась придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Она была готова забросить идею с вызволением Дэрила и сиюминутной местью Губернатору, но прекрасно понимала, что ей никто сейчас не поверит и рисковать не станет. Но и сидеть тут неизвестно сколько дней или вообще всегда наедине с Диксоном было выше ее сил. Попытаться достать катаной того, кто первый к ним придет? Ну так ведь они тоже совсем не дураки, так подставляться не станут. Поговорить и убедить? Вот в чем-чем, а в своем умении заговаривать зубы и быть искусным дипломатом она сомневалась.

– Блин, шоколадка, меня щас стошнит от твоего мельтешения по кругу, - буркнул реднек, впервые за последние несколько часов осмысленно посмотрев на подругу. – Беготней делу не поможешь.

– А чем поможешь? – заинтересованно спросила Мишонн, замирая.

Может быть, Диксон не от расстройства и ярости сидел все это время и только молча пыхтел, сжимая единственный кулак и бормоча под нос проклятья, адресованные, судя по экспрессивности, всем оставшимся выжившим? Может быть, она зря о нем так плохо думала, даже жалея немного? Вдруг он какой-то гениальный план по их вызволению составлял? И уже что-то придумал. В конце концов, каким бы противным порой Мэрл не был, в смекалке ему не откажешь. Да и надежный он. Для своих.

– Знал бы, уже б чето сделал, - недовольно покосился в сторону коридора реднек. – Слышь, прется кто-то. Позырь, вдруг это кто из баб тут прогуляться решил или очкарик тараканов на ужин собирает? Вот с этими можно договориться, они ж жалостливые типа.

Но, к сожалению, никто из группы так далеко в тюремные коридоры не ходил – незачем было, да и опасность все еще существовала. Приблизившись к решетке, Мишонн молча смотрела на не поднимающего глаза Глена, который торопливо сунул в проем несколько бутылок с водой и сухпаек. Следом за этим он запихнул в отверстие два одеяла и отшатнулся, брезгливо оттирая с лица плевок, щедро подаренный ему приблизившимся к двери Диксоном.