— А она есть, депрессия? Именно поэтому ты режешь запястья?

— Не знаю. Я просто… запуталась.

Тейт кивнул, меняя тему.

— Как нога? Меньше болит?

Я едва ли замечала ее, пока он сам не заговорил об этом. Но когда мое внимание сосредоточилось на лодыжке, я сразу же почувствовала пульсирующую боль. Тейт уселся рядом со мной на кровать и положил мою израненную ногу к себе на колени. Слой за слоем, аккуратно, боясь навредить мне, парень разматывал марлю, чтобы поглядеть на порезы.

Казалось, они не настоящие, будто бы это специальная косметика или эффект, будто я была героиней какого-то фильма. Теперь, когда я их отчетливо видела, то понимала - воспаление усилилось. Кожа вокруг порезов натянулась и стала отливать зеленым, словно туда попал яд, который теперь течет по моим жилам.

— У тебя заражение. Нужны новые бинты. Эти уже бесполезны.
– Тейт взял старую марлю, покрытую коркой крови. Когда он начал вставать, я все же решила начать ту тему, которой он всячески старался не касаться.

— Тейт, о прошлой ночи, на кухне…

Он вздохнул и опустил глаза.

— Я знаю, прости, что был так близок. Думаю, мы оба были испуганы и уязвимы, а я просто воспользовался этим. Ты бы могла серьезно пострадать, если бы меня не было рядом. А страх осознания этого, заставляет меня быть импульсивным. Обещаю, больше такого не повторится.

— Нет, но …

— Я скоро вернусь, а ты пока полежи. Тебе нужен отдых.

Он пытался уйти от темы, как от чумы. Я не могла поверить, что он подумал, будто бы я испугалась, и поэтому так отреагировала. Похоже, из нас двоих именно я была тем, кто хотел этого поцелуя больше всего.

Дверь закрылась, и я упала на кровать. Я осталась совсем одна, наедине со своими мыслями и пульсирующей от боли ногой, которая пострадала от когтей монстра в обличье ребенка, прятавшегося в подвале. По крайней мере, мне так показалось.

Шум приглушенных голосов приближался как волны к берегу. Шепот приближался, ловко проникая сквозь стены комнаты. Голоса окутывали меня, проникали в мое сознание.

Вайолет… Вайолет… Вайолет… Вайолет… Вайолет… Вайолет…

Я не могла скрыться от них, не могла убежать. И все из-за ноги. Все, что я могла сделать, это терпеть мурлыкающее и взвизгивающее произношение моего имени. Снова и снова. Решив хоть как-то приглушить этот хор голосов, я прижала подушку к голове. Ничего не получилось, стало только хуже. Казалось, будто они скоро будут здесь, рядом.

Шум голосов прекратился также внезапно, как и началася. Еще несколько секунд я не решаюсь отнимать подушку от головы, но тут же понимаю, что надо бежать.

Быстро скинув с себя одеяло, я обомлела. На ноге не было ничего приметного. Ужас и шок овладели мной, когда я увидела безупречно жемчужную кожу, без всяких ран и порезов. Не было никакой боли, не было ничего. Даже крови на джинсах; будто бы она и вовсе там никогда не проступала. Было всего лишь одно объяснение происходящего - я схожу с ума.

Снова послышались голоса, только они были громче и намного решительнее. С блаженной мыслью, что теперь могу свободно передвигаться, я со всех ног выбежала из комнаты Тейта. Стуча по стенам коридора, я как можно быстрее уходила от зловещей комнаты. Руки скользили по обоям, голова прижималась к стене. Голоса кричали, в отчаянии звали за собой.

ВАЙОЛЕТ! ВАЙОЛЕТ! ВАЙОЛЕТ! ВАЙОЛЕТ! ВАЙОЛЕТ!

Все ближе и ближе, голоса доносились все отчетливее. Подойдя к двери комнаты, откуда, я была уверена, раздавались звуки моего имени, я убедилась, что звали меня из коридора или ближайшей комнаты. Я застыла. С одной стороны мне хотелось открыть дверь и убедиться, что там никого нет, а с другой стороны… Уж что я знала наверняка, так это то, что каждая комната в этом чертовом доме была непредсказуема. Этот урок я получила еще в подвале, точно также как и урок не совать свой нос в подобного рода вещи.

— Хватит!
– Взмолилась я. У меня больше не было сил выдержать их вопли, так что я решительно распахнула дверь. Все вдруг будто замерло, шепот куда-то испарился.

— Вайолет!
– Сказала хрупкая женщина, обращаясь к двум девочкам, прыгающим на своих кроватках.
– Веди себя более сдержанно. Пожалуйста!

Женщина с вьющимися волосами, с которых спадал пепел, еле держалась на ногах, и, похоже, начинала плакать. Девочки уселись на простыни и внимательно следили, как их мать обливает розовую комнату какой-то жидкостью. Присмотревшись, я поняла, что это был бензин.

— Мамочка, что ты делаешь?
– Спросила одна из девочек, пока женщина расплескивала содержимое бутылки на шторы и мебель.

— Папочка хочет, чтобы мы ушли.
– Начала задыхаться от рыданий женщина. Взяв в руки коробок спичек, дамочка достала и подожгла одну.
– И сегодня мы уйдем.

Руки женщины дрожали, она посмотрела на детей и, что-то, что она увидела, видимо придало ей сил, так как она бросила горящую спичку на пол с таким видом, будто держала в руке змею.

— Нет!
– Ахнула я, вбегая в комнату. Мое тело отбросило огненным потоком назад и я упала на пол. Из комнаты доносились мольбы и крики детей, их кожа плавилась и лопалась как пластик, будто они были куколками. В считанные секунды они обуглились. Что касается матери, то она сидела на диване совершенно спокойно, на ее устах блуждала легкая довольная улыбка, когда огонь полностью поглотил ее.