Несчастный Тейт, который абсолютно растерялся, кинулся обнимать Вайолет, помня, какое утешающее действие на нее производят объятия. Вайолет прильнула к его груди, утирая ладошками глаза и щеки, продолжая плакать.

— Я не хотела, Тейт, я правда не хотела, — слезно лепетала та, обжигая дыханием кожу юноши сквозь ткань свитера. — Ты поцеловал меня, и мне стало страшно. Очень страшно. Я не могла уснуть и нашла таблетки в шкафчике ванной. Я просто хотела поспать, я не хотела убивать себя… — слезы лились, и она не знала, как остановить этот процесс, грудь жгло неприятное чувство, все нутро кричало, что пора замолчать, но она не могла.

— Ты боялась, что я брошу тебя? — Тейт сжимал ее голову, зарывался в волосы пальцами и гладил кожу, стараясь успокоить. Вайолет затерлась о его свитер, кивая в ответ.

— Я даже не знаю, зачем говорю тебе это все, это так глупо звучит, Тейт, прости… — Вайолет попыталась отстраниться. Юноша сжал ее плечи, убирая пальцами правой руки волосы от ее лица, серьезно глядя ей в глаза.

— Вайолет, — сурово произнес тот. Всхлипывая, Вайолет подняла взгляд опухших глаз. — Почему ты все время извиняешься?

— Потому что я чувствую свою вину перед тобой, — снова заплакала та. — Потому что ты все время спасаешь меня от чего-то, хотя должен жить полной жизнью и встречаться с красивыми девушками. А вместо этого ты проводишь время со мной, а я лишь плачу и попадаю в неприятности. Никому не нужны грустные проблемные люди, — из-за слез Вайолет с трудом видела юношу. Но попытка отвернуться закончилась провалом; Тейт убрал ее передние пряди и взял лицо в обе ладони. Вайолет проморгалась, ресницы слипались от слез. Выше переносицы снова образовалось несколько складочек. Блондин был в ужасе от всего, что услышал. Надо было срочно исправлять ситуацию, пока он ее не потерял.

— Вайолет, теперь послушай меня внимательно, — Тейт сидел напротив, его лицо было так близко, что ощущался жар обоих тел. — Никогда, слышишь меня, никогда больше не смей так думать, — Тейт четко отделял интонацией одно слово от другого. — Не все парни в мире такие, какими ты их себе представляешь, не все мужское население способно лишь на насилие и удовлетворение собственных интересов. Вайолет, я никогда тебя не обижу. Никогда. И я сделаю все возможное, чтобы ты снова почувствовала себя счастливой. Вайолет, ты должна была раньше мне об этом рассказать. Я ведь…, — поджал губы тот, -… не знал, что ты так боишься… и ты заблуждаешься, думая, что всем нравятся веселые и жизнерадостные. У каждого есть проблемы. Нет абсолютно счастливых людей. Я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна, слышишь меня? — Тейт слегка потряс Вайолет за плечи. Ее взгляд фиксировался на его. Она слышала. И кивала. — Помнишь ту песню, которую я нашел на твоем айподе? В ней пелось, что мрачные дни позади. Вайолет, я хочу, чтобы ты знала, что твои мрачные дни позади. Я всегда буду рядом.

— Зачем… зачем тебе это… — шептала та севшим от усталости голосом.

Тейт вскинул взгляд к небу и набрал воздуха.

— Я не знаю, мне кажется… кажется, у меня чувства к тебе… я никогда такого не испытывал, я словно… не знаю, словно я стал другим человеком, будто моего прошлого никогда не было, и теперь есть лишь будущее, и я больше не ожидаю его как чего-то мрачного, я стал… стал просыпаться с улыбкой и… и все время думаю о тебе, чувствуя себя безобразно счастливым… — Тейт так мило запинался и смущенно возился с волосами, падающими на глаза, что Вайолет не сдержала улыбки. Ее трясло от адреналина и бурлящих эмоций. Но прежде, чем она успела ответить, Тейт опустил руки, немного отстраняясь. — Я понимаю тебя. Твое состояние. Желание умереть. Зимой… — юноша вздохнул, — … этой зимой я тоже пытался покончить с собой…

Вайолет зажевала нижнюю губу. Ох, Тейт, я знаю…

— Я напился и сел в машину. Вспомнил об озере за городской чертой и завел двигатель. Но на одном из перекрестков… — Тейт сглотнул, дергая шерсть покрывала и глядя вниз, — … на одном из перекрестков меня подрезал грузовик. Я не пострадал, и все не мог понять почему… — Тейт поднял взгляд на Вайолет, — теперь я понимаю…

Вайолет приоткрыла рот. Дышать носом было трудно. Странное ощущение, когда осознаешь, что в одно и то же время с тобой у человека на другом континенте были такие же проблемы. А потом судьба сводит вас, и вот вы сидите посреди поля, птичек и зайчиков и делитесь подробностями своих попыток самоубийства. Можно ли мечтать о лучшем свидании?

— Почему ты хотел это сделать? — еле заставила себя произнести слова та. Тейт тяжело сглотнул, затем с губ слетел смешок.

— Одиночество.

Слов больше не требовалось. Они действительно понимали и доверяли друг другу, и если раньше у Вайолет еще были сомнения, то сейчас все они постепенно выветривались из головы с вечерним ирландским воздухом, наполненным запахами луговых цветов и пресной воды.

Вайолет была обескуражена, сбита с толку. Преобладало чувство опустошенности. Но это была приятная опустошенность. Когда делишься наболевшим, становится неимоверно легко и приятно, как если выкинуть мусор из комнаты или разобрать завалы в своем гардеробе.

— Мне так жаль, — выдохнула Вайолет, чувствуя слезы на щеках. — Мне так жаль, что ты…

— Не надо, — нахмурился Тейт. — Главное то, что сейчас, а не что было в прошлом. Мы все порой совершаем необдуманные поступки, — свежая капля скатилась по ее щеке.
– Хей, — позвал юноша, дожидаясь, пока Вайолет не поднимет взгляд, — я рад, что ты поделилась со мной.

Его искренняя улыбка растапливала ее сердце все быстрее и быстрее. Вайолет издала слабый стон, словно хотела засмеяться, но не хватило сил. Тейта било как в лихорадке, Вайолет клонило в сон. Оба были вымотаны. Физически и эмоционально. Ветер давно стих, и едва слышно колыхались травинки на лугу.