Мой ответ не вызвал ни малейших подозрений. Жокей, расквасивший лицо во время скачек, в Ламбурне явление обычное. Огромная толпа двинулась к дому Гарольда. Все смешалось.

Клэр дважды звонила в больницу справиться о здоровье Джереми.

Он в реанимации, — сказала она. — Хотят получить сведения о его ближайших родственниках. Он живет с родителями в Сент-Олбансе, — сказал я в отчаянии. — Адрес у меня в доме, а там газ.

Порывшись в справочниках, Гарольд нашел координаты отца Джереми.

Не умирай. Ну, пожалуйста, постарайся выжить.

Всюду шныряли полицейские. Пришел инспектор и снял показания с меня и Клэр. Мы рассказали, ему, что и как случилось.

Нет, я не знаю, как сероводород попал ко мне в фотолабораторию. Джереми вдохнул его чисто случайно — газ предназначался для меня. Кто мог желать моей смерти? Понятия не имею.

Инспектор сказал, что не верит мне. В моем собственном доме мне расставили смертельную ловушку, а я не знаю, кто бы это мог сделать! Так не бывает. Я покачал головой. Говорить было все еще трудно. Если Джереми умрет, я им все расскажу. Если выживет — нет.

Как мне удалось так быстро распознать газ? Клэр сказала, что я отреагировал мгновенно. Почему?

Я узнал его по запаху. Есть такое вещество — сульфид натрия, его раньше использовали в фотостудиях, а теперь почти всюду отказались… из-за запаха. Я им никогда не пользовался. У меня его не было. Это… не мой. Сульфид натрия — газ? — спросил он, озадаченный.

Нет. Это кристаллическое вещество, очень ядовитое. Их обычно продают в небольших серо-коричневых коробках, я видел в магазине «Кодак»… Называется Т-7 А, вроде так…

Но вы сразу определили, что это газ. Из-за Джереми. Я увидел, что он умирает… И потом я сам его вдохнул, и мне сразу стало плохо. Из сульфида натрия можно получить газ… Ну, в общем, газ есть газ, и все тут, не могу объяснить как, но я его сразу узнал. А как получить сероводород из кристаллов сульфида натрия? Не знаю.

Он продолжал настаивать на ответе, но я и вправду не знал.

Ну, а теперь, сэр, поговорим о вас лично. О вашем лице, например. Или о состоянии вашего здоровья — вы же еле на ногах держитесь. Вы уверены, что все это — следствие падения на скачках? Потому что мне кажется, что вас просто били, да еще как. Я таких в свое время навидался. Я упал с лошади, — повторил я.

Гарольд встревоженно наблюдал за нашей беседой, но когда инспектор обратился к нему, не колеблясь, ответил:

Вы бы видели, как он упал, инспектор. Я со счету сбился, сколько раз его ударили копытом. Если вам нужны свидетели… это произошло на глазах у шести тысяч человек.

Инспектор пожал плечами, но, по-видимому, остался при своем мнении. Когда он ушел, Гарольд сказал мне:

Ври что хочешь, дело твое, я тебя отмазал. Но, между нами, когда мы вчера расстались, с рожей у тебя было все в порядке. Потом расскажу, — пообещал я, с трудом ворочая языком.

Что случилось? — спросил он у Клэр, но она лишь в измождении покачала головой и сказала, что ничего не знает, ничего не понимает и сама чувствует себя ужасно.

Жена Гарольда накормила нас, успокоила, как могла, и уложила спать. В полночь Джереми все еще был жив.

Несколько страшных часов я провел без сна: зверски болело тело, и я сидел в кровати, потому что так было легче дышать. В крохотную спальню вошел Гарольд и сообщил, что юная дама уехала в Лондон на работу и позвонит сегодня вечером. Меня хотел снова видеть инспектор. А Джереми? Джереми жив, не приходит в сознание, и жизнь его висит на волоске.

День прошел отвратительно.

С утра явились полицейские и, предварительно открыв все окна и двери и устроив сквозняк, начали осматривать дом. Через некоторое время к Гарольду пришел инспектор, чтобы сообщить результаты.

Мы встретились в кабинете Гарольда, и я смог рассмотреть инспектора при дневном свете — моложавый блондин с красноватыми глазами, неприятно щелкающий костяшками пальцев. От вчерашнего разговора осталось ощущение враждебности, которое не пропало и сегодня.

В вашей фотолаборатории обнаружен водяной фильтр, — сказал он. — Для чего вы его используете? Я использую его по назначению, — ответил я. — В фотографии применяется только чистая вода.

Воспаление вокруг глаз и рта начало понемногу проходить. Теперь я мог лучше видеть и говорил свободнее — хоть какое-то облегчение.

Ваш водяной фильтр, — сказал инспектор, — генерирует сероводород. Этого не может быть. Почему? Понимаете… я с ним все время работаю. Это обычный опреснитель воды. Откуда тут взяться газу?

Он долго изучающе рассматривал меня, потом исчез и вернулся только через час. Он пришел не один. С ним был молодой человек в джинсах и свитере с плоским ящичком в руках.