— С одной из фигур, мешающей рокировке, — моргнула я, припомнив тот эпизод.

— Отлично. Лихнисс в твоей квартире. Любой нормальный звал бы на помощь, ты вступила с ним в разговор и продержалась около десяти минут, прежде чем появились мы с Джоном. Почему? — Шерлок обошел бильярдный стол, сложив руки за спиной, не глядя на меня. Кажется, не успел остановить себя от поднятия именно этой болезненной темы.

— Потому что на таких ставках игроку нельзя поддаваться панике, всегда нужно блефовать, тем более, когда ничего другого не остается.

— Покер. Ты использовала покер. Грабители в банке…

— Каре валетов в руке Мориарти. Я применила отвлекающий маневр, чтобы успеть убрать ставку.

— А что ей было в том конкретном случае?

— Сначала я думала, что это я сама, но оказалось — жизни остальных людей.

— Вот несколько примеров, подтверждающих правдивость твоей гипотезы, хотя, вздумай я тратить на это время, список можно было бы продолжить, в принципе, каждый раз, как из твоего рта вылетает терминология азартных игр, ты применяешь нестандартное мышление. С другой стороны, если взять за основу, что мышление нельзя выключать и включать, как светильник, и лампочка горит всегда, ты даже сейчас анализируешь меня и мои слова в этой плоскости, — Шерлок замер рядом со мной, глядя сверху вниз. — И почему ананасы? — его взгляд остановился на банке, все еще сжимаемой моими руками.

— Потому что я люблю ананасы. С детства.

— Разумеется, подобные вкусовые…

Отставив банку, я потянулась к его рукам, вскоре пряча в них собственные. Было бы здорово спрятаться так целиком, отстраниться от происходящего, а позже сочинить пару-тройку правдоподобных объяснений, почему все сказанное ранее — бред.

— Что? — приподнял бровь Шерлок, явно озадачившись моими действиями. Ну да, обычно, я хватаю его за руки, когда мне страшно, а тут…

— Я в растерянности, — пробормотала я.

— Почему?

— Потому что менее пятнадцати минут назад стало очевидно, что мой отец… сконструировал мою личность.

— Это не было неожиданностью для тебя. И, строго говоря, он лишь создал основу. Игроком себя сделала ты. Ты могла бы не играть в покер, или выбрать другую специальность, или…

— Ты мог бы не думать? — задала я встречный вопрос. — Вот и я не могу не играть.

— О, определенно мог бы. Но это скучно, нелепо и бездарно. Что подводит нас… — Шерлок выжидающе посмотрел на меня.

— Что ты… осознанно стал таким.

— И это, в свою очередь, значит…?

— Что я всегда хотела быть игроком и с удовольствием пользовалась всеми возможными ресурсами, чтобы выигрывать раз за разом, списывая это на везение, талант и полученный опыт, — медленно проговорила я, обдумывая такой поворот. — Потому что проигрывать — это скучно.

— Рад, что мы это прояснили, — только и сказал Шерлок, прежде чем отстраниться и снова уйти в Чертоги.

========== Глава 55 Шахматная партия ==========

— Джон, ты хочешь что-то спросить? — поинтересовалась я, не отвлекаясь от тасовки колоды.

Время близилось к обеду, Шерлок все еще путешествовал по своим Чертогам Разума, не шелохнувшись с тех пор, как отстранился от меня и занял дедушкино кресло. Джон, заглянув в гостиную в одиннадцать, сидел на диване у стены, частично закрытый бильярдным столом, и притворялся, что читает дедушкину книгу «Козырь навылет», предпоследнюю из серии, на которую дед совсем недавно продлил контракт. Притворялся, потому что я то и дело ловила на себе его взгляды, Джону явно не терпелось что-то сказать. Мне казалось, он чем-то недоволен, но чем именно было не ясно.

— Спросить? — моргнул доктор, кашлянув. — Пожалуй. Не могла бы ты прекратить? — он указал на карты, которые я перебрасывала из одной руки в другую. — Отвлекает.

Я сжала колоду большим и указательным, останавливая переброс карт в последний момент.

— Спасибо, — Джон поднялся, перекатился с пятки на носок и выпрямился по-военному. Что бы он сейчас не собирался сказать, он либо смущен, либо зол. Либо и то, и другое.

— Может, ты хочешь поговорить наедине? — предположила я, кивнув на Шерлока, только что пробормотавшего что-то вроде «обманчивое утверждение, Джон».

Блуждая по карте своего сознания, он часто беседовал с самим собой, обращаясь к Ватсону, что, в общем-то, казалось мне милым. По правде говоря, я считала это первым отклонением от социопатии, которую так рьяно проповедовал у себя Холмс. Неизвестно, что было бы, не встреть он однажды Джона Ватсона, но именно присутствие доктора в жизни Шерлока остановило окончательное искоренение социальных чувств, даже в чем-то восполнив их дефицит.

— Наедине? — Джон прочистил горло. — Мы и так наедине! — он подошел к Холмсу и помахал рукой у него перед лицом. — Видишь? Никакой реакции! Прямо как у тебя позавчера! Я мог бы понять, если бы так сделал он, — доктор указал на Шерлока, — но ты!