– Нет, это не так, - горячо возразила Молли, наваливаясь грудью на стол, - то, что освещают газеты и даже то, что описывал Джон в блоге – это верхушка айсберга того, что он делает. Он помогает людям. Да, он делает это по-своему, но…

– Хорошо, хорошо, - защищаясь, поднял руки Сэм, - я не буду порочить соперника, которого лично не знаю…

– И все изменилось, Сэм, - Молли нервно сглотнула и рассказала о ночном разговоре на Бейкер-стрит. Она знала, что сказанное ею – правда, но все равно на дне души ощущала смутное сомнение и страх ошибиться в выводах. Саймон, которому нельзя было отказать в наблюдательности, это заметил.

– Он констатировал твои чувства, а сам не сделал и шага по направлению к тебе. Признал то, что и так было очевидно, и, наконец, благосклонно принял. Для чего? Признай, ты не заменишь ему напарника, этого блогера Уотсона. Ты не станешь ему ни женой, ни партнером, даже если вернешься на прежнюю работу. Да, сейчас твоя мечта осуществилась, но что тебя ждет потом, Молли? Выезды на места преступлений вместо свиданий, череда клиентов вместо друзей, полицейский участок вместо дома, газетные вырезки вместо фотографий в семейном альбоме, и один вечно скучающий детектив вместо ребенка, которого ты бы могла воспитывать. У вас нет будущего, и он, зло питая твою надежду, это понимает. Знаешь, я считаю, что он не заслуживает тебя, а ты…

– … а я веду себя просто глупо, - словно попугай устало повторила Молли, перебивая его.
– Шерлок говорил, что так бы сказал любой человек, не испытывающий дефицита эмоциональных реакций.

Сэм на секунду застыл, затем размял шею и откинулся на спинку стула, принимая заочное поражение от Холмса.

– Мол-ли… - произнес он, будто перекатывая во рту леденец, и горько усмехнулся.
– Знаешь, я так часто шептал твое имя, когда ты уехала, и это приближало меня к дому. Но, похоже, для тебя я был лишь воспоминанием, довольно приятным, если учитывать наши ночи.

Молли, сменившая румянец на анемичную бледность, молчала, направив взгляд в стену.

– Мне больше нечего сказать, кроме того, что я в Лондоне еще три дня. Если передумаешь – позвони. Мы можем дать друг другу еще один шанс, - тихо заключил Сэм и оставил ее одну.

(1) Тhe Daily Telegraph - ежедневная британская газета, основанная в 1855 году. Здесь - официальный сайт газеты.

(2) «Мистер и миссис Смит», фильм 2005 г.

========== Вечер. Часть I ==========

Ной Уайли, выходя из офиса «АТМ», пребывал в отличном расположении духа. «Золотая лихорадка», охватившая его три дня назад, стала угасать. Полиция им не заинтересовалась, прислав только фокусника- детектива, который сверлил его своими ясными, будто вовсе прозрачными, глазами, но ничего не сказал.

Когда блондинка отказалась платить, Уайли взбесился – деньги были нужны срочно. Впрочем, нет. Рассердил его не столько отказ - у него случались осечки в этом секторе деятельности - сколько ехидная улыбка, с которой она послала его куда подальше.

Тогда же он и допустил первую ошибку – намекнул этой стерве, что знает секреты ее квартиры в Портобелло. Это был блеф, а блефовать Ной умел. Но она и бровью не повела. На тот момент Кертис или не знала о собственном открытии, либо фигура агента Уайли ее нисколько не волновала.

Вернувшись со встречи в агентство, он составил для ее падчерицы подробный отчет, но не испытал, как это обычно бывало, привкуса удовлетворенного злорадства. Раздраженно прошелся по кабинету, налил себе выпить. Миссис Кертис не боялась реакции мужа на свои похождения, но не исключено, что ее можно было зацепить как-то по-другому. С чего вообще ему нужно было «цеплять» неудавшуюся клиентку, Ной не мог бы объяснить и самому себе, но прошла неделя, а эта идея не покидала его. Потакая своей мстительной натуре, мужчина возобновил слежку за Эмили и с удивлением узнал, что она перешла в статус вдовы. Это однако никак не отразилось на ее образе жизни: более того, с похорон не прошло и недели, а блондинка, как ни в чем не бывало, сняла траур. Ной даже полистал психиатрический справочник и решил, что она вполне подходит под такое явление, как социопатия. Угораздило же ее мужа-покойника. В пятницу вдова выехала из особняка, который отныне делила лишь со своей падчерицей, и отправилась ночевать в свою нору. Уайли, действуя по наитию, поднялся на второй этаж и – о, удача – она не вытащила из скважины ключ. Сделать слепок для Ноя было проще простого. Он не только обладал необходимым багажом знаний, полученным во время службы в полиции, но и опытом, приобретенным вследствие не совсем законных операций. Небольшой набор нужных для этого предметов он хранил в маленьком чемоданчике, в багажнике. Масло, правда, было на редкость вонючее, он боялся, что только один его запах может разбудить соседей. Он взял его в мастерской Эшли – там же, где позже возьмет соли мышьяка.

Изготовление ключа по слепку заняло какое-то время, и он наведался в Портобелло только в среду. Он и сам не знал, что собирается искать – слухи о внезапной крупной удаче Эмили были рождены лишь тем фактом, что никто не видел, что именно она приобрела у пришельца из Бирмингема. Уайли небрежно осматривал предметы, собранные в небольшой комнатке, раскрывал коробки, изучал узоры на дорогой посуде. Затем его привлек пластиковый футляр, стоящий в шкафу. Подняв крышку, он обнаружил старую книгу, обтянутую кожей: десятка два страниц, с витиеватым текстом и филигранными гравюрами. Ной почувствовал, как засосало под ложечкой – верный признак приближавшейся удачи. Он открыл стоявший на столе лептоп Эмили и был вознагражден повторно – открытая страница браузера рассказывала о редком экземпляре так называемой «Книги Уризена», проданной за два с половиной миллиона долларов в девяносто девятом году. На фото была изображена книга, лежащая в шкафу. Мужчину бросило в пот. Выходит, ноосфера, сгустившаяся над этим рынком за десятки лет, не ошиблась. Эмили действительно обнаружила самородок среди ила. И Уайли стоило только протянуть руку, чтобы взять его. Но он не мог просто совершить кражу - Кертис, судя по всему, хорошо запомнила и его, и его угрозы. Судя по сведениям, которые он продолжал получать, Эмили пока не обращалась ни к аукционистам, ни экспертам. И если о книге пока никто не знал, то… Ажиотаж охватил его, как бывало в предвкушении скорой игры. План, одновременно простой и запутанный, был выдуман за какие-то минуты.

Приближаясь к парковке, Уайли заметил сложенный вдвое лист за дворником его «форда».

– Чертова реклама, - беззлобно проворчал агент, - и что же вы предлагаете?

Он развернул лист, и улыбка погасла. Это была ксерокопия рисунка, на котором седовласый старец раскинул свои руки на лежащие вокруг него рукописи. Сверху витиевато было выведено: «Вильям Блейк. Книга Уризена».

– Коньком Эмили была посуда и мелкие предметы интерьера, - за спиной раздался уже знакомый Уайли голос, - она не смогла бы на ходу определить ценность книги, попавшей ей в руки случайно, в куче других вещей из Бирмингема.