– Прости, Майкрофт, мне так стыдно, господи, мне так стыдно, - уткнувшись лицом в ладони, повторяет Молли, не ощущая ласковых прикосновений к своим волосам.

Она никуда не уезжает. Майкрофт попросту не отпускает, окружая ее таким плотным коконом всепрощения, заботы и предупредительности, что Молли едва не задыхается.

Пара несколько дней буквально живет в гостинной, у камина. Молли рассказывает мужу все, кроме версии Шерлока о судьбе среднего брата. Майкрофт слушает внешне бесстрастно, лишь сухо поджимает губы, и чаще касается кромки бокала с бурбоном. Молли каждый вечер выгорает словно дрова в очаге. Майкрофт выступает то как судья, то как защитник, никогда - как обвинитель и приговор всегда неоправданно мягок.

На третий день Майкрофт получает смс, и они даже не сразу соображают, что это за звук - обычно он не пользуется этим сервисом. После прочтения он вскакивает и бледнеет. Потом вдруг расплывается в улыбке, видеть которую не пожелаешь и врагу, и сообщает:

– Что ж, Шерлок, кажется, нашел достойную себя спутницу. Эта чертова Ирен Адлер сумела обмануть его как котенка(1).

Молли не знает, отмщенье это или новое начало.

(1) автор сдвинул события Скандала в Белгравии

========== Часть 16 ==========

На новый год они едут к родителям. Ночуют у старших Холмсов, обедают в отчем доме Молли, обмениваются подарками - иными словами поддерживают многолетнюю традицию встречать праздники на два дома. Молли старается из всех сил - улыбается и избегает встречаться глазами с матерью.

На вторую ночь, когда Майкрофт забывается тяжелым сном не без помощи снотворного, Молли тихонько выскальзывает из постели и спускается вниз, чтобы выпить молока и посидеть у блестящей огнями елки. Дома они в этом году Рождественское дерево не ставили. Майкрофт вообще не любил любую праздничную мишуру - от венков из остролиста до декоративных пасхальных яиц и бумажных гирлянд для дней рождений.

Вечером, до того как разойтись по спальням, миссис Холмс доверительно коснулась локтя Молли и спросила, когда же ее любимая невестка обрадует их новостью о внуках. Молли окаменела, опустила глаза и пробормотала что-то невнятное.

– Мы с твоей мамой так этого ждем! Представляем, как бы было здорово нянчить общих внуков здесь, где когда-то росли и вы… Я понимаю, ты очень занята на своей, безусловно, интересной и важной работе, но…

В горле вдруг запершило, и Молли закусила губу, чтобы истерически не расхохотаться: «О, да. Последний год я была чрезвычайно занята тем, что изменяла вашему старшему сыну с младшим. А потом младший встретил птицу поэкзотичней и улетел за ней в Карачи». Майкрофт небрежно упомянул об этом в машине, по пути сюда. Молли было так больно, что на секунду она забыла как дышать. Если целью мужа было унизить ее еще больше, ему это удалось. Да, Майкрофт ни в чем не обвинял, не кричал и не требовал развода, но бил точно, сильно и всегда в цель. Кофе они всегда пили одинаковый - с молочной пенкой и без сахара, но за сегодняшним завтраком, он поставил перед ней чашку американо, сдобренного сахаром.

– У Молли поменялся вкус, - объяснил он матери, отодвигая молочник на другой край стола.

Молли, прокравшись в гостинную, опускается со стаканом в глубокое кресло и включает старомодный абажур. Под его мягким светом переливаются стоящие на угловом столике серебряные рамки с семейными фото. Парадно-свадебная старших Холмсов, такая же - Майкрофта и Молли, трое братьев в детстве. Майкрофт в новенькой с иголочки школьной форме, безупречный уже в свои шестнадцать. Шерингфорд в футбольной форме, с капитанской повязкой, улыбается открыто и приветливо. Шерлок заснят лет в восемь (став старше он всячески избегал съемок, а если и попадался в объектив, строил такие рожи, что абсолютно портил любое фото) с разбитыми коленями, вороньим пером в кудрях и красными полосами на бледной мордашке. Они играли в индейцев и это Молли рисовала полосы разбавленной гуашью.

– Как же ты так вляпалась, - обращается она сама к себе и утыкается в стакан с молоком.

========== Часть 17 ==========

Молли ходит на работу, выполняет необходимое, заполняет бумаги и не задерживается ни на минуту после истечения своей смены. Все беседы с детективом укладываются в два-три предложения. Шерлок однажды пытается сказать ей что-то, но натыкается на холодный, полный безразличия взгляд и замолкает.

Недели идут быстро и серо, Молли теперь ходит на йогу, по вторникам посещает чаепития одной из министерских жен, выбрасывает вещи десятилетней давности, которые носила, живя на Флип-роуд. Она нежна и предупредительна с Майкрофтом и сдает анализы для ЭКО(1). Зачать наследника дома Холмсов оказалось делом нелегким.

На горизонте снова появляется Мориарти, и Молли с беспокойством обывателя смотрит выпуск новостей, в котором его арестовывают в Тауэре.

Июнь выдается холодным, Шерлок все еще носит пальто. Молли замечает небрежно перекинутый через спинку стула Белфаст, когда забегает в маленькую каморку за забытым в кармане куртки телефоном. В этот раз что-то толкает ее зайти в лабораторию и поздороваться.

Джон занят тем, что рассматривает фото с места преступления. Шерлок изучает соскобы с пола. Узнав, что дело о похищении двух детей, Молли вызывается помочь. Работая бок о бок, она невольно смотрит на детектива пристальнее, и в душе вдруг сворачивается тяжелое чувство тревоги.

– Что-то не так?
– негромко спрашивает она, легко касаясь его плеча.

Шерлок отвлекается от окуляров микроскопа и отвечает ей задумчивым и каким-то несмелым взглядом.

– Ты грустный, когда думаешь, что тебя никто не видит, - поясняет Молли свой вопрос.

– Ты меня видишь, - говорит он.

– Я не в счет, - Молли криво улыбается. Из ее кармана раздается трель звонка - в морг поступило новое тело. Извинившись, патологоанатом выходит из лаборатории, еще не зная, что видит Шерлока в последний раз. Холмс провожает ее долгим, печальным взглядом, так и не сказав, что она значит гораздо больше, чем он мог себе представить.