— Ладно, коммерсанты ушлые! Перемигиваются ещё, морды… — недоверчиво покачал головой царь. — Потом поговорим про то. А сейчас — по делу. Главная Сестра нам только что доложила, что потери в армии и флоте — совсем копеечные. Так с чего нам войну прекращать, турка с почестями и знамёнами выпускать из крепости?

— Точно, Пётр Алексеевич! — горячо поддержал Головин. — Либо пусть сдаются — вместе со всеми знамёнами, пушками, ружьями, ятаганами — и следуют в Сибирь, либо — штурм кровавый и беспощадный! Хоть прямо завтра! Шпагу из ножен, и — Форверст!

— А у меня подкоп почти готов, — негромко похвастался Лефорт. — Дней пять-шесть, и можно будет порох заносить…

— Брандеры давно уже подготовлены! — сообщил Гордон. — Только и ждём, что герра Франца. Чтобы рвануть — одновременно…

На том и порешили: сообщить утром турецкому парламентёру, что принятие решения откладывается на неделю, мол, царь отъехал в Черкесск — баню посетить тамошнюю. А по прошествии этого времени взорвать всё, что только можно взорвать, и посмотреть — что, в конце концов, получится из этой задумки…

— До чего же все мужчины кровожадные! — неодобрительно покачала головой Санька, но вступать в спор благоразумно не стала.

Через шесть дней, сразу после торопливого завтрака, Пётр и все его ближайшие сподвижники проследовали на ближайший высокий холм, с которого открывался превосходный вид на Азовскую крепость, и, вооружившись подзорными трубами, стали ждать. Отсутствовали только Лефорт и Картен Бранд, находящиеся непосредственно на вверенных им боевых объектах.

— Что, государь, как рванёт, так сразу и двинемся на штурм? — нетерпеливо спросил Головин, нервно облизывая свои тонкие губы.

— Не суетись, Автономка, не суетись! — отмахивался от него Пётр — как от приставучей навозной мухи, неотрывно глядя в окуляр подзорной трубы. — Дождёмся, посмотрим, вот тогда и определимся…

Внезапно под крепостной стеной земля заметно вспучилась, раздался страшный грохот, от которого тут же заложило уши, над бастионом поднялся устрашающий огненный столб, во все стороны полетели крупные камни и обломки брёвен…

А ещё через полминуты крепостная стена зашаталась, дрогнула, потекла…

— Ура! — завопил Автоном. — Есть широкий пролом! Пётр Алексеевич! Давай команду на штурм решительный!

— Подождём брандеров! — после короткого раздумья решил царь. — Нам нынче спешить некуда. А басурманы пусть понервничают, бродяги…

Турки действительно не понимали, что происходит: после взрыва в крепостной стене образовался кривой пролом, но русские войска почему-то не торопились идти на решительный приступ…

— Государь, Пётр Алексеевич! — тоненько взвыл Головин. — Вон басурманы уже строительную команду направили — заделывать проём! Позволь мне…

— Ждать, я сказал!

Наконец и над речной гладью один за другим прогремели три сильных взрыва, Азовская крепость вновь скрылась в сплошном дыму, когда же он рассеялся, Санька радостно объявила:

— Восточный бастион полностью рухнул! Прямо в реку!

— На штурм! — истошно завопил Головин. — Ура! Форверст!

Пётр устало и довольно улыбнулся:

— Не требуется уже штурм! Вон, все уцелевшие стены — в белых тряпках! Сдаются турки! Без всяких переговоров и дополнительных условий сдаются… [12]

Ранним августовским утром войска, участвовавшие в осаде Азовской крепости, торжественно, с громким барабанным боем и развёрнутыми знамёнами, прошествовали через всю Москву и разошлись по местам постоянной дислокации. Царь в сопровождении Преображенского и Семёновского полков, проследовал прямо в Преображенский дворец, где сразу же и заперся с Егором в своём рабочем кабинете, появившемся ещё год назад благодаря рассказам Лефорта о порядках и обычаях при европейских королевских дворах, заговорил о делах насущных:

— Не будем времени терять понапрасну на всякие бестолковые балы и праздничные пирушки. Я, Алексашка, уже твёрдо и окончательно решил: по весне обязательно отправимся в Европу — Великим Посольством. Что мы должны сделать до этого времени, чтобы отбыть со спокойным сердцем? Давай, перечисли мне всё сразу! Только не забудь — важного чего…

— Перво-наперво, — осторожно начал Егор, — надо обязательно закрепить победу Азовскую. Предусмотреть деньги на ремонт крепости, на обустройство Керченского пролива и на рытьё канала судоходного — между Волгой и Доном…