Мадам Полоцкая все время извинялась за простую пищу, но Флер находила ее довольно вкусной и питательной. Им подавали самые разные супы, из капусты, грибов, свеклы и картофеля, — все они были просто превосходны, потом пирожки с овощами — с луком, грибами, картофелем. Рыбу обычно жарили на углях и подавали на стол с лимонным соком или ароматическим уксусом, лососину — с зеленым горошком, а еще потчевали волжской осетриной. Для приготовления пудинга они использовали крупу из крахмала, сваренную в красном вине, фруктовые соки сбивались в кремы с добавлением аррорута, сухофруктов и моченых яблок. На Флер произвела большое впечатление та строгость, с которой соблюдался Великий пост на всем его протяжении. Русские, решила она, серьезнее относятся к соблюдению религиозных обрядов, чем англичане.

Сэр Ранульф проводил все дни в лихорадочной подготовке к предстоящей экспедиции в Сибирь.

Ради этого Полоцкий даже временно отложил свои дела. Теперь они вдвоем пропадали на целый день. Поэтому Ричарду приходилось довольствоваться женским обществом. Ему повезло, — думала Флер, — что он сразу же был очарован Людмилой. В противном случае Ричард смертельно заскучал бы, а она знала по собственному опыту, что ее брат никогда не скрывал от окружающих своей тоски.

— Какая замечательная девушка! — восторженно говорил он Флер, когда они оказались однажды вдвоем в первую неделю их пребывания в этом гостеприимном доме. — Как красива! Каков цвет лица, какие глазки, какая она живая, бойкая. Всегда весело смеется. Она заткнет любую английскую жеманную красавицу за пояс!

— Да, она очень мила, — согласилась с ним Флер, радуясь в душе.

— Мила? — удивленно переспросил Ричард. — Что ты, она самая замечательная девушка из всех, которые попадались мне на пути. Она… она…

— Конечно, она красива. Но скажи, Дик, как вам удается понимать друг друга? Ведь она не говорит по-английски?

— Мы говорим по-французски, — с достоинством ответил Ричард, стараясь не смотреть в сверкающие иронией глаза сестры. Насколько ей было известно, он не произнес ни слова по-французски с того времени, как закончил Итон, но даже там он старался как мог избегать всякого общения на нем. Тетушка Эрси, в отличие от Венеры, совершенно англизировалась, поэтому в детстве он не испытал на себе французского влияния в той же мере, как она, Флер.

— Любовь всегда отыщет способ, не сомневаюсь, — прошептала она. — К тому же, большую часть времени ты только смотришь на нее, не отрывая глаз, как лунатик, с широко открытым ртом. К чему тогда слова?

Ричард не любил, когда его поддразнивали.

— Вот что я скажу тебе, Фло Гамильтон: если ты не укоротишь язычок, то у тебя никогда не будет мужа, — огрызнулся он. — Мужчинам не нравится надевать брачные кандалы ради прозорливой строптивицы.

Флер в ответ рассмеялась.

— Не злись, я не хотела тебя обидеть. Нет, ты неотразим и не похож на лунатика. Милочка тебя, несомненно, по достоинству оценила.

Ричард сразу подобрел и решил, несмотря на риск, довериться сестре.

— Ладно, забудем. Как ты думаешь, когда удобно подкатиться к отцу, чтобы поговорить с ним. Ведь он со дня на день может уехать, а потом жди его целых полгода…

— Поговорить с ним? О чем?

Ричард густо покраснел.

— О Милочке, само собой. Она — самая удивительная девушка в мире, и я…

— Погоди, погоди, остановись, — перебила его Флер, всплеснув руками. — Вы знакомы всего три дня.

— Какое это имеет значение, если тебе попадается не человек, а само совершенство?! — с серьезным видом ответил Ричард.

— Обычно нужно познакомиться с девушкой поближе, а потом уже заводить разговор о женитьбе.

— Мне кажется, что я знаю ее уже целую вечность. Мне ни с кем не будет так хорошо, я в этом уверен.

Флер сдержала улыбку — в конце концов, разве она не говорила то же самое о Кареве? Вполне естественно, она считала себя более опытной, чем брат. Она пережила серьезное глубокое чувство, а у ее младшего брата это всего лишь блажь, которая быстро пройдет. Поэтому ей нужно проявлять особое терпение к нему и доброту.

— Вряд ли папа посмотрит на все твоими глазами, дорогой, — мягко возразила она. — К тому же, он сейчас ни о чем, кроме своей экспедиции, не думает.

Он только разозлится из-за того, что ему помешали, надоедая с какими-то незначительными, на его взгляд, проблемами.

— Незначительными? Но она…

— Ангел, я верю, но ты прекрасно знаешь нашего отца. И для чего такая спешка? Тебе предстоит прожить здесь, в одном доме с ней, целых шесть месяцев. У тебя столько времени впереди.

Ричард загрустил.

— Ты можешь думать, что угодно, но такую красотку, как она, могут запросто увести прямо из-под носа. Если я не потороплюсь с предложением, ее могут обручить с кем-нибудь другим, и пиши пропало!

Флер многое могла сказать брату в эту минуту — сказать, что у него очень мало шансов, что отец не согласится на такой брак даже после продолжительного ухаживания, что прекрасная Людмила может иметь и собственное мнение на сей счет, о чем он пока ее не спрашивал, что, если она встретит другого за эти полгода, значит, у нее нет сильных и глубоких чувств к нему.