– Хадо, Бакудо, Зандзюцу.

– А сюнпо ты разве не изучал? – поднял бровь Генрюсай, взглянув на Ичиго. Программу для учеников академии он составлял лично и сюнпо входит в число основных дисциплин.

– Изучал, у Йоруичи-сенсей.

– Вот как? – снова принял задумчивый вид Ямамото, – Значит, Шихоин Йоруичи?

– Именно так, – кивнул рыжей головой Ичиго и Ямамото ещё больше задумался. Ичиго терпеливо ждал и старик, резво поднявшись на ноги, бросил рыжему:

– За мной.

Ичиго подчинился. Генрюсай Ямамото вышел из здания первого отряда и с помощью хохо быстро забрался на самый верх здания. Ичиго следовал за ним, чуть позади. Ямамото степенно перешёл с площадки на плоскую вершину скалы. Площадка, примерно в пару квадратных километров. В одной стороне стоит большая конструкция, похожая на ворота для игры в американский футбол.

Ямамото остановился посреди площадки и поднял на уровень глаз трость, сказав громким командным голосом:

– Я лично испытаю тебя, прежде чем принять в Готей. Готовься к бою, Куросаки Ичиго! – и со стороны Ямамото повеяло такой духовной силой, что Ичиго на долю секунды запнулся, но всё-таки материализовал занпакто и, выставив его в сторону главнокомандующего, скомандовал:

– Divide et impera, Масамунэ!

– Преврати всё сущее в тлеющий прах, Рюджинджакка! – от старика в стороны разошлось пламя, вырвавшись за границу скалы, в небо над городом.

В это время Рукия докладывала своему капитану и оба почувствовали всплеск реяцу. Укитаке улыбнулся Рукии и, махнув рукой, сказал:

– Ничего, Кучики-сан, всё в порядке. Прошу меня простить, но я пойду, посмотрю, что там.

– Укитаке-тайчо, к главнокомандующему отправился Ичиго! – Рукия вскочила на ноги и бегом отправилась за своим капитаном. Они быстро выбежали из казарм отряда, а по пути к ним добавились Кионе и Котсубаки. Впрочем, этим двоим, достаточно увидеть своего капитана, что бы стать его тенью, хвостами. Укитаке вышел на улицу и, взглянув в сторону горы, с помощью сюнпо отправился туда, стараясь не вырваться вперёд от своих подчинённых. Они не став подходить близко, остановились на крыше высокого здания, откуда открывался прекрасный вид на гору, хоть и не было видно сражающихся. Через мгновенье с горы, напоминая извержение вулкана, вылетела волна пламени. Рукия крикнула «Ичиго!» и рванулась туда, но капитан остановил её, сказав:

– Стой! Тебя там раздавят и не заметят, так, что стой здесь, пожалуйста.

Рукия повернулась к нему и сказала дрожащим голосом:

– Укитаке-тайчо, но ведь Ичиго ещё даже не принят, а главнокомандующий…

– Яма-джи сам решает, кого и как проверить. К слову, кроме капитанов он никого так не проверял…

В это мгновенье со стороны скалы дохнуло таким количеством реяцу, что Рукия пошатнулась. Укитаке придержал её за плечо, и тепло, улыбнувшись, сказал:

– Не беспокойся, Рукия, с твоим мужем всё будет хорошо. Яма-джи знает, когда остановиться…

А за спиной Укитаке снова начиналось действо – в ход пошли хадо высокого уровня, так что светопреставление наблюдал весь готей-тринадцать. Ещё один удар пламени и казалось, всё затихло…

Ичиго Кучики закрылся от пламени клинком и когда старик послал в него волну, отскочил в сторону, выставив слабый барьер Данку. Сил в технике не хватило, и барьер тут же бесследно исчез. Ямамото переместился с помощью сюнпо за спину Кучики и нанёс удар клинком, но Ичиго парировал удар с помощью Ята и меча одновременно, попутно вложив в лезвие удар Кусанаги. Меч главнокомандующего принял сдвоенный удар, и старика отнесло на несколько метров. Он скинул своё хаори и тогда снова послал в Ичиго волну огня. Заблокировать её Кучики не мог и ударил сначала Кусанаги, разделяя надвое, а затем скрылся под Ята-но-кагами. Способность Ясакани уже вовсю транслировала Ичиго информацию с поля боя – старик был чертовски быстр, опытен и силён. Казалось бы, мелочь, но победить его практически невозможно.

Припёртый, что называется, к стенке, Ичиго воспользовался последним шансом переломить ход боя:

– Банкай! – опять меч привычно разделился надвое, белый и чёрный. Ямамото не мешал юному синигами высвобождать силу, а потом спросил:

– Это и есть Хандзё Масамунэ?

– Да, он самый.

– Хм… Парный меч – величайшая редкость в сообществе душ, – Старик покивал своим мыслям, а потом бросился в атаку со всей его силой и скоростью. Ичиго едва успел отклониться, как клинок главнокомандующего просвистел рядом с его шеей. Ещё немного и всё было бы кончено. Ямамото был, как ни странно, очень удивлён, от чего его седые густые брови поползли вверх.

– Йоруичи хорошо научила тебя, вьюнош. Или это способность банкая?

– И то и другое, Ямамото-сама, – пришла очередь Ичиго атаковать. С белого клинка сорвалась уже привычная ледяная волна, и Ямамото был вынужден парировать её огненной атакой. Вслед за ледяной волной, со спины Ямамото в него полетело хадо номер девяносто шесть, но пролетело мимо и взорвалось огромным огненным цветком над Сейрейтеем. Стоило Ичиго промахнуться с атакой, как его тут же взяли в оборот

– Бакудо номер шестьдесят три! – Садзё Сабаку! – Ичиго почувствовал, как его руки прижимаются к телу, и хочется выпустить меч. Немного сопротивлявшись, он услышал голос Ямамото:

– Не пытайся вырваться, это тебе не по силам.

Как раз это время и было нужно Ичиго, что бы обратиться к своему занпакто и использовать Ята. На Бакудо техника подействовала странно – цепи разлетелись во все стороны, и даже Ямамото пришлось отмахнуться от осколков-звеньев.

Ичиго, не говоря ни слова, снова пошёл в атаку – на этот раз осторожнее, используя способности банкая к созданию мощного щита - Ята, он почти в лоб пошёл на Ямамото, по пути собирая Хадо номер пятьдесят четыре и атаку ледяного типа.