Ичиго сел у столика, и подошедшая официантка не успела поприветствовать, как капитан восьмого отряда, задорно улыбаясь, заказал всего и побольше, особенно побольше саке.

Укитаке, пока не началась пьянка, решил немного порасспросить рыжеволосого Кучики:

– Кучики-сан, скажите…

– Ичиго. Зови меня просто Ичиго, если не трудно. И давай на «ты», а то сидим за одним столом… – прервал его речь Кучики. Укитаке тепло улыбнулся, а Киораку возвестив на весь ресторан «От это наш парень! Не то, что некоторые!», тоже улыбнулся и громко представился:

– Киораку Шинсуй, капитан восьмого отряда! А моего друга зовут Джоширо Укитаке, капитан тринадцатого.

Укитаке опять улыбнулся и продолжил свою речь:

– Тогда, Ичиго-сан, скажи, как вы познакомились с Рукией-сан?

Ичиго припомнил, что Укитаке вроде как начальник Рукии и ответил честно:

– Случайно. Она ко мне в комнату зашла, когда за пустым охотилась, ну, а потом и познакомились.

– Рукия-сан же передала тебе свою силу?

– Совсем чуть-чуть. У меня и своя есть, так что я почти ничего не взял. Зато познакомился с её занпакто, она такая прикольная!

– Ты видел её занпакто? У себя, во внутреннем мире? – удивился Укитаке.

– Ага. Она и призывать её разрешила, правда не всегда. Мне кажется, Сираюки-сан понравилась моему Масамунэ…

– Масамунэ? Это имя твоего занпакто? – спросил Киораку.

– Ну, да.

– Интересно, всё же я рад, что ты с нами, Ичиго-кун! – снова включил дурачка Киораку.

Укитаке молча, слушал, а потом и саке принесли. Беловолосый капитан честно старался ничего не пить, в отличие от своего друга. Киораку набросился на закуски, попутно потягивая саке и забрасывая Ичиго вопросами:

– Тогда, как вы поженились? И когда? – спросил он, попутно жуя что-то рыбное.

– Ну, поженились мы недавно, считай пару дней назад. Заодно я решил навсегда оставить мир живых и перейти в готей. Бьякуя-сан обещал замолвить за меня словечко…

– Да тебе теперь и словечко замолвить не надо – Ямамото же тебе прямым текстом намекнул, как у нас становятся капитанами. Значит, оценил. Ты лучше расскажи, как у вас всё было то?

– Ну, для начала я почти поселился в магазинчике Урахары и тот за не очень то и символическую плату меня тренировал. Аж весь полигон ему разнесли, с утра до ночи гонял, гад…

– Урахара? Киске? То-то мы давно не слышали про нашего блудного гения. И как он там? – спросил Укитаке, отставляя подальше саке.

– Да, жив-здоров. Что ещё сказать?

– Ладно, давай дальше, тренировался ты с Киске, и… – нетерпеливо потребовал Киораку.

– И дотренировался. Потом к Киске присоединилась Йоруичи-сенсей, учила меня сюнпо… – оба капитана переглянулись.

– А потом, недели через две такого ада пришёл Бьякуя с известием, что мою девушку хотят забрать и мал-мал казнить… Вот и пришлось в срочном порядке просить его, нас поженить.

– Стой, но ты, же говорил, что у тебя своя сила есть? Неужели совет сорока шести не прислушался бы к главе клана Кучики? – Поднял бровь и рюмку Киораку. Выпил. Закусил.

– Наверняка нет. Да, и к тому же, одно другому не мешает, верно? Мы с Рукией любим, друг друга, так что ничего противоестественного нет. Киораку, у меня уже горло пересохло! – возмутился Ичиго, покашляв. Капитан издал смешок и налил рыжеволосому саке. Ичиго залпом выпил его и вернул вопросы Укитаке:

– А почему у вас не было лейтенанта?

– Последний, Шиба Кайен погиб двадцать лет назад, – вздохнул Укитаке, погрустнев.

– Шиба? – уцепился за фамилию Ичиго.

– Ну… да, Шиба. Из клана Шиба. А что? – спросил Укитаке. Ичиго поднял рюмку, опрокинув в себя, и признался:

– Да то, что два дня назад я носил эту фамилию, – мрачно сказал Кучики.

– Вот как? Хм… знаешь, Ичиго, а вы похожи… – сказал задумчиво Укитаке. Киораку, вглядевшись, резюмировал:

– Если бы не твои рыжие волосы, то я бы сказал – близнецы братья.

Укитаке представил Ичиго с волосами как у Кайена, и был вынужден признать правоту друга – они были прямо таки на одно лицо.

– Интересно, кем он мне приходится? – спросил Ичиго в пустоту. Никто не ответил, потому, как таких подробностей не знали.

– Ну, тогда за Кайен-сана! – произнёс тост Киораку, и Укитаке всё же со вздохом признал, что бегать от пития ему не удастся.

Выпили.

Киораку заметив, что его собутыльники загрустили, спросил Укитаке с серьёзной миной: