— А вы с мужем никогда не задумывались, что ищут у нее эти люди?

— Похоже, работа у Данки такая… чтобы переводить им, обслуживать…

— В постели она их тоже обслуживает?

— Ничего подобного я не видела. Что видела — то видела, а чего нет — того нет.

Пока она тараторила, я написал телефон на листке и дал ей.

— Когда ваша квартирантка появится, позвоните мне, пожалуйста. Передайте телефон и вашему мужу.

— Конечно… конечно, товарищ, сейчас же позвоним.

Один мой приятель оказался двоюродным братом хозяйки, у которой квартировал Тони Харланов. В пятницу после обеда привел он меня к ней. Рассказывал, что она моя сверстница, вдова, а я увидел женщину в самом расцвете. Похоже, у нее начиналась вторая молодость. Верно, на нее заглядывались не зеленые юнцы, а мужчины постарше.

Открыв дверь и увидев двоюродного брата, она всплеснула руками, точно школьница.

— Боже, Милчо! Ты и сам не знаешь, как ты мне нужен!

— Телепатия, телепатия, сестра. Вот явился посмотреть на тебя.

— Входите, пожалуйста. А этот товарищ…

Она не спросила, кто я, только отметила, что с ее братом пришел незнакомый человек.

Вместо того чтобы удовлетворить ее любопытство, приятель спросил меня:

— А зачем я-то тебе нужен?

— Где хочешь найди мне тридцать долларов. Есть одна вещь в «Корекоме», которая до зарезу мне нужна.

— Можно, — с готовностью согласился Милчо. — У меня на банковском счету тридцать долларов, ни больше ни меньше.

— Смейся, смейся, но я тебя не оставлю в покое, пока…

— Мне это и так ясно, можешь не продолжать.

— Ну заходите, садитесь, — приглашала хозяйка. — Садитесь, пожалуйста. Чем вас угощать? А этот товарищ — он тоже из милиции?

— Этот товарищ — завскладом женского трикотажа.

Она снова всплеснула руками.

— Именно там мне и нужен знакомый! В Елхово есть завод, там делают жилетки на экспорт, вот я и…

— Хорошо, хорошо, — пытался остановить ее брат, да разве остановишь лавину.

— Пойми, Милчо, с завода этого только и можно получить жилетку, а иначе придется искать доллары. Представляешь, доллары — за жилетку, которая производится не во Франции, а в Болгарии! Если ты мне не достанешь ее со склада, тебе же придется искать мне доллары.

— Подожди, мы еще не сели, а ты…

— Ну садитесь же, садитесь, чем же вас угощать?

— По чашке кофе.

Хозяйка настойчиво смотрела на меня, но я кивнул головой на ее брата — мол, что он скажет.

— Как, только кофе?

— И ничего больше, — подтвердил мой приятель. — Нам надо еще кое-куда зайти. На трезвую голову. Расскажи-ка, что у тебя, как ты. На дверях, я вижу, новая табличка.

— У меня квартирант. Заключила с ним договор на полгода. Если за это время он мне не понравится, отправлю на все четыре стороны.

— Ну и как, понравился он тебе?

— Чудесный! Внимательный, не пьет, не водит компаний. И такой вежливый. Простите, сейчас не часто встретишь таких молодых людей…

— Говоришь, не водит компаний? В одиночестве кукует?

— Какой же молодой человек живет в одиночестве? Иногда к нему приходят приятельницы…

— Вот это да — не одна приятельница, а несколько!

— Он не часто их меняет. Месяц тому назад к нему ходила высокая девушка, похожая на балерину или вообще на артистку какую-то, но по телевидению я ее не видела. Сейчас другая является — настоящая вобла, но одета шикарно. Похоже, обеспечивает себя туалетами из-за границы. Я видела, ее два раза привозила служебная машина. Может, у нее отец — какая-нибудь шишка. А так — грязнуля. Размалевана, а потом разит за пять метров.

Хозяйка рассказывала все это, стоя в кухне, нас разделяла открытая дверь. Я подал знак приятелю, что мне этого вполне достаточно, и он переменил тему. Заговорил о новом телевизоре, а я, делая вид, что слушаю, задумался. Получалось, что девушка, похожая на балерину, перестала приходить сюда месяца полтора назад и место ее заняла «вобла» в шикарных туалетах. Тогда о какой же свадьбе говорила мне Краси, уже будучи брошенной? Видно, понимая, что Тони готов ее бросить, она и торопила его с женитьбой. Выходит дело, его планы ничего общего не имели с ее планами. Я не слышал от Тони ни слова об этом, о свадьбе говорила только Краси.