Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона.

– Мандрагора, или мандрагорум, - сильнодействующее средство для восстановления здоровья, - отчеканила Гермиона так, будто знала учебник наизусть.
– Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик.

– Отлично. Десять баллов Гриффиндору, - сказала профессор Стебль.
– Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему?

Опять взметнулась рука Гермионы, чуть было не смахнув очки с носа Гарри.

– Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, - без запинки ответила Гермиона.

– Совершенно верно. Припишем ещё десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами - рассада, совсем ещё юная.

Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперёд, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зелёных листьев, в каждом около ста маленьких мандрагор. Гарри не заметил в них ничего особенного, “плач мандрагоры” был для него пустым звуком.

– Возьмите наушники, - распорядилась профессор Стебль.

Толкаясь, ребята бросились к скамье, никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха.

– Когда я скажу: “Наденьте наушники”, - постарайтесь надеть их так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец.
– Надеть наушники!

На уроке к неразлучной троице: Гарри, Рону, Гермионе, - присоединился курчавый мальчик из Хаффлпафа. Гарри помнил его, но они ни разу не разговаривали.

– Джастин Финч-Флетчли, - представился он приветливо, тряся Гарри за руку.
– Я вас, конечно, знаю. Ты - знаменитый Гарри Поттер… Ты - Гермиона Грейнджер, первая по всем предметам, - Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла.

– А ты - Рон Уизли.

Все четверо стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза.

– А Локхард силен!
– сияя, продолжал Джастин.
– Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немного расстроена, но я дал ей почитать книги Локхарда, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного.

Джастин замолчал, и разговор больше не возобновлялся. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженными местами и переезжать в отдельный горшок. Они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри справлялся достаточно ловко, но до профессора ему, естественно, было далеко. У остальных дела шли сложнее.

Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации.

На уроках у Макгонагалл всё было трудно. Но после Адского Пламени, не так катастрофично, как в прошлом году.

Необходимо было превратить жука в пуговицу. Гарри долго повторял движения, прокручивая в голове формулу. Затем выполнил преобразование с нарочитой ошибкой. Затем, вспомнив стиль Четвертой, стал раз за разом повторять преобразование, каждый раз с ошибкой, но не повторяя одной ошибки дважды.

Со стороны это выглядело, как слабость мальчика в предмете. Но Гарри ведь и не стремился светить своей крутостью.

У Гермионы к концу занятия получилось преобразование, за которое она получила ещё десять баллов Гриффиндору.

Рон, как не бился, так и не смог добиться нормального результата, что его ужасно злило.

Вообще, у Рона, с того памятного “спасения”, наметилось заметное охлаждение в отношении к Гарри.

Как полагал Гарри, Рон сильно завидовал ему. Причём, как стало видно для Поттера после его “другой” жизни, с высоты его опыта, завидовал Рон и раньше, но не так ярко. Сейчас же становилось совсем нехорошо.

Гарри Рон не особенно нравился, но терять друга не хотелось. Однако и что с этим делать, Гарри не знал.

Зависть, если в человеке свила гнездо, то выгнать её практически невозможно. Тем более кому-то со стороны. В тех редких случаях, когда с завистью всё же справлялись, то делал это всегда только сам человек.

Пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, от чего Рону легче явно не стало.