– Что у нас во второй половине дня?
– спросил Рон.

– Защита от Темных Искусств, - тотчас отрапортовала Гермиона.

Пока отдыхали между уроками, подошёл Колин и попросил сделать фото. Гарри удивился, но ломаться не стал.

– Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фото с автографом?

Громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду, настоящих головорезов.

– Спешите занять очередь!
– надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор.
– Гарри Поттер раздаёт автографы!

– Ничего я не раздаю, - стиснув кулаки, сказал Гарри. Он не злился на самом деле. Просто ему было интересно позабавиться, глядя на то, как Малфой корчится в оковах той маски, которую сам на себя одел. Видимо, разговор с отцом мало на него подействовал.

– Тебе просто завидно!
– выпалил Колин, чьё туловище было едва ли толще шеи Крэбба.

– Мне? Завидно?
– Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора.
– А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо, я не такой дурак.

– Подавись слизнями, Малфой!
– взорвался Рон. Он бросил в Малфоя заклинание. Гарри мгновенно выбросил вперёд правую руку, в которую, ещё в процессе движения скользнула палочка, и разновидностью невербального Протего (не сферической его формой, а небольшим круглым диском, напоминающим щит в руке), поймал заклинание Рона до того, как оно в кого-то попадёт. А то, что оно не попадёт в Малфоя, Гарри знал точно. Движения, осанка - всё выдавало в нем бойца. Причём бойца, который готов к возможной атаке. А если заклятие не попадёт в Малфоя, то оно точно попадёт в кого-нибудь другого. А недостатка в кандидатах не было, ведь двор был полон учеников.

– Гарри!
– взвился Уизли.
– Ты на чьей вообще стороне! Ты защищаешь этого Хорька!

– Я защищаю случайных учеников, в которых попало бы твоё заклинание, когда Малфой увернулся бы от него, - попытался воззвать к разуму друга Поттер. Но…

– Да он бы не увернулся!
– видимо разума у Шестого Уизли не было.
– А ты - предатель! Ты помогаешь Слизням! Ты мне больше не друг!
– всё сильнее и сильнее распалял сам себя Рон. Вслед за этой фразой посыпались ещё обвинения, совершенно уже не логичные и не связанные между собой. На второй минуте Гарри уже совсем потерял в них нить.

И, видимо, потерял друга.

На шум подошёл Локхарт.

– Что тут происходит?
– Гилдерой летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье.
– Кто тут раздаёт фотографии с автографом?

Гилдерой обхватил Гарри за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:

– Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобой, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы!
– одарил он Колина сияющей улыбкой.

Гарри внимательно смотрел на Локхарта и пытался старательно её повторить. Но и сам понимал, что ещё учиться и учиться.

– Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем!
– распоряжался Локхарт.

Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок.

– Идите в классы! Быстрее!
– скомандовал Локхарт и сам устремился ко входу. Он все ещё держал за плечи Гарри.

– Соломоново решение. В этой сцене с юным Криви, я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других…

Гарри продолжал внимательно наблюдать за мимикой профессора. И даже пытался её копировать. Разворот плеч, улыбку, движение бровей.

В конце концов, титул пятикратного обладателя приза газеты “Магический еженедельник” за самую очаровательную улыбку, стоит уважения. И внимания.

Вот Гарри и мотал на ус. Общаться с журналистами ему в будущем, так или иначе, придётся. И часто. И уроками столь опытного специалиста в деле очарования масс, пренебрегать не стоит.

– Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры - верх неблагоразумия. Придёт время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, - жизнерадостно хохотнул он, - думаю, что сегодня, пожалуй, ещё рановато.

– Спасибо за совет, Профессор!
– с искренней благодарностью произнёс Гарри.
– Но как быть, если мне самому предлагают сделать фото и подписать его? Ведь, если не согласиться, то можно оттолкнуть фаната и прослыть гордецом.

– Верно мыслишь, Гарри. Но в этом случае, если нет знаменитости вроде меня под рукой, то стоит делать парную фотографию с тем, кто её попросил. И важно подписать не просто “Гилдерой Локхарт”, а как минимум “Моему другу Колину, с наилучшими пожеланиями, Гилдерой Локхарт”…