– И что конкретно вам снится?
– посерьёзнел Снейп.

– Он сейчас в старом доме Реддлов, - начал описывать мальчик.
– Очень слаб. Практически не имеет тела. Только гомункул. С ним Хвост. Он как-то вскармливает гомункула ядом Нагайны… В последнем сне Лорд убил Авадой какого-то магла, забредшего к нему…

– Но ведь Хвост в Азкабане?
– уточнил Снейп.

– Нет. Я проверил по своим каналам: Хвост сбежал. Просто Министерство хранит это в тайне, по каким-то своим причинам.

– Значит, у него уже почти есть тело, - помрачнел Снейп.

– Есть. Пока что неполноценное, - ответил мальчик.
– Четыре крестража я уже уничтожил. Но есть ещё два или три…

– Четыре?!
– на миг потерял самообладание Снейп.

– Четыре, - кивнул мальчик.

– Он действительно безумец… - с некоторым отрешённым ужасом сказал зельевар.

– Так, как, поможете мне, профессор?
– спросил мальчик.

– Помогу, Поттер. Но это будет занятие не из приятных, - позволил себе мрачную улыбку Снейп.

*

– Алло?
– уливленно поднял трубку Гарри. Кто мог ему звонить, он даже не подозревал. После отъезда Дурслей, телефон не звонил ещё ни разу.

– Алло, Гарри, здравствуй, это Люпин, - раздался в трубке знакомый голос оборотня.

– Да, я слушаю вас, профессор, - отозвался мальчик.

– Мне нужна твоя помощь, Гарри…

– Слушаю.

– Я наконец вызвал Фенрира на бой…

– Поздравляю.

– Но мне нужно сопровождение. Человек, который сможет подтвердить сказанное в договоре перед стаей. Ведь для оборотней любой договор - просто бумажка. Они ценят только слово…

– Угу, - усмехнулся мальчик.
– Когда за это слово есть, кому ответить.

– Я рад, что ты понимаешь, Гарри… Так ты сможешь попросить того, кто принимает решение прийти? С любым сопровождением и охраной, какие он сочтёт необходимыми?

– Смогу, - подтвердил мальчик.
– Где и когда?

– Сегодня вечером на северной окраине Запретного леса.

– Хорошо. В девять жди у хижины Хагрида.

– Хорошо. Буду ждать.

*

Люпин нервничал. Предстояло серьёзное дело, от которого зависело во многом будущее всех оборотней Магической Британии.

И самое неприятное, что многое зависело не от него. В своих силах Ремус был уверен. Но ведь от сопровождения зависела чуть ли не половина дела. Если не всё дело в целом. От тех, кто пойдёт с ним. От того, как они поведут себя и что скажут…

Послышались хлопки аппарации. Ремус обернулся. На поляне сзади него стоял Гарри с катаной и вакидзаси за поясом. Рядом с ним стоял Малфой-старший. По левую руку стоял Сириус Блэк.

– Пойдём, - сказал мальчик.

– Стой!
– воскликнул оборотень.
– Кто будет говорить? Кто принимает решения?

– Я, - просто сказал Гарри. А Малфой и Блэк согласно кивнули.

– Но.… Но… - растерялся Люпин.

– Пойдём, время дорого, - оборвал его Гарри и оборотень послушался.

В лесу неуверенно себя чувствовал только Малфой. Да и то, почти никак этого не показывал. Шли быстро и недолго.

На очередной поляне их ждали.

Фенрир Сивый стоял впереди своей стаи и ухмылялся.

Речей не велось. Как раз выглянула Луна, и оборотни начали перекидываться. Послышалось рычание.

Фенрир и Люпин бросились друг на друга и начали остервенело рвать шкуры противника.

Но Люпин был крепче, моложе, сильнее и бился за идею. Минута, и раздался визг. В стороны и на траву полетела кровь. Ещё пара движений, и Ремус откусил Фенриру голову. Прижал её лапой и зарычал на остальных. Те опускали взгляды и головы, признавая нового вожака.

Гарри вскинул палочку и призвал тучу, закрывшую Луну.

Прошла обратная метаморфоза, и вот на поляне снова стоят люди, а не звери.

– Мы признаем тебя, Люпин, - сказал один из оборотней.
– Ты силён и достоин быть вожаком. Но зачем ты притащил сюда магов?

– Им есть, что сказать.

– Пусть говорят. Мы слушаем.

– Я, Гарольд Джеймс Поттер, говорю с вами от имени всех магов Британии.

– А не маловат ты за всех магов говорить?
– раздался выкрик из стаи.

– А ты иди сюда и проверь!
– рыкнул мальчик. И из стаи действительно вышли трое мужчин.

Гарри двинулся им на встречу.

Ремус забеспокоился и дёрнулся было за ним, но было уже поздно. Сверкнул в свете звёзд вакидзаси. Брызнула кровь.

Три стонущих тела, и Гарри, вкручивающий свою пятку в рану одного из поверженных врагов.