– Ладно, - начал Колганов примирительно, - я гадкая журналистская скотина. Я прекрасно это знаю. Просто стараюсь лишний раз не вспоминать об этом, чтобы не травмировать самооценку.

– Я не собираюсь тебя судить, Егор.
– Голос Псиведьмы звучал спокойно, даже слишком спокойно.
– Каждый волен делать выбор. Но человек может многое изменить, в том числе в своей жизни. Поехали, поговорим по дороге.

– Хорошо. Ответь сейчас на один вопрос.

– Слушаю.

– Наша встреча случайна или...

– Второе.

Форд заурчал мотором, и вернулся на дорогу.

– Между прочим, мне про тебя говорили.
– Признался Колганов.
– Какая-то девушка подсела в кафе и предложила погадать.

Псиведьма вскинула брови.

– Вот как! Готова поспорить - ты не веришь гадалкам.

– Не верю, - он не стал отпираться.

– И даже сейчас не веришь!

В её голосе зазвенели нотки вызова.

– Ну...

– Можешь не отвечать, Егор.

Пятно на штанах немного подсохло, но всё же вызывало неприятные ощущения.

Как и этот разговор.

Они проехали с добрый десяток километров, и теперь уже молчание сворачивалось тугой пружиной, готовой в любой момент выйти из-под контроля. Первым не выдержал Колганов.

– Чёт тяжело началось наше знакомство. Может, попробуем снова.
– И протянул руку.
– Егор.

В зелёных глазах спутницы промелькнули тёплые нотки.

– Пси.

Колганов почувствовал, как её ладонь, скорее, ладошка, совсем утонула в его собственной.

Пси... и правда, она самая настоящая пси...

– Не знаешь, с чего начать?
– участливо осведомилась Псиведьма.

– Честно говоря, да.
– Егор удручённо покачал головой.
– Вообще ничего не соображаю. Как-то накатило...всё и сразу. Слишком много событий за последнее время...
– Он на мгновение сжался... и выпалил то, что интересовало больше всего.
– Расскажи, пожалуйста, о ночном танце.

Псиведьма, прежде чем ответить, немного помедлила.

– Костёр, виденный тобой, предназначался для человека, особенно нуждающемуся в тепле. Он умирал от множества ран, нанесённых несправедливой рукой. Огонь вдохнул в его остывающее тело тепло. А мы...мы просто помогали огню. Мы же Солнечные.

Солнечные

Знакомое слово резануло слух.

Псиведьма, насколько позволял ремень безопасности, приблизилась.

– Прости, не расслышала, что ты сказал?

– Я?
– Колганов даже вздрогнул от удивления.
– Я ничего не говорил!

– Ну ладно.
– Она разочарованно вздохнула и вернулась на место.
– А то мне что-то послышалось.

Колганов нахмурился.

– Пси, а кто такие Солнечные?

– С удовольствием отвечу на твой вопрос, Егор. Только, боюсь, лучший журналист "8-го дня недели мне не поверит.
– Скептически парировала девушка.
– В силу того, так скажем, что покрыт толстым слоем профессиональной корки.

– Корочки.
– Заступился за себя Колганов.
– Мне всего двадцать пять, и у меня корочка. А вот у моего главреда Бергера самая что ни на есть настоящая...
– и тут же осёкся, вспомнив, что Бергер мёртв.

– Ужасная смерть, правда?

Он не устал поражаться её осведомлённости.

– Откуда ты всё знаешь? И про мою работу, и про моего начальника...бывшего?

– Я многое знаю, Егор. Но не всё.

– По-моему, ты прибедняешься.

– Нет, Егор. Я говорю правду. Я знаю только то, что мне положено знать.

– А кто решает, что именно тебе положено знать? Кто этот человек?

– Это не человек.