empty-line/>

Яркий свет бил в глаза и раздражал. Человек сначала приоткрыл глаза, потом зажмурился от резкой боли.

Свет

Мужчина не помнил, кто он, где находится и что вообще здесь делает. Точнее, почему ничего не делает, а просто лежит пластом.

Свет

Но он холоден, как лёд

Человек попытался пошевелится, и это удалось с превеликим трудом.

Около головы что-то пискнуло и загудело.

Он лежал, тяжело дыша и копя силы для следующей попытки.

Этот свет не греет

Поначалу не хотевшее слушаться тело постепенно начало наполняться теплом. Вместе с возвращающимися ощущениями проснулось странное неудобство. И только спустя несколько минут мужчина осознал причину: к нему прикреплено множество датчиков, шланги и трубочки. Весь этот ассортимент и вызывал неприятные чувства.

Странный писк у изголовья только усилился.

Мужчина попытался посмотреть на его источник, однако сил повернуть шею не оказалось.

Ну и ладно. Мне и так хорошо

Но упрямство вперемежку со злостью заставили снова и снова делать попытки. Пока, наконец, одна из них не увенчалась успехом. Человек стиснул зубы от боли и замер на мгновение в крайнем положении. А потом открыл глаза: источником неприятного звука оказался прибор с экраном, похожий на телевизор.

Только не телевизор.

На чёрном экране отображались графики. Справа от них - большие цифры. А сбоку и ниже - ещё целая россыпь цифр поменьше. Графики напоминали бушующие волны, следом за ними стремительно менялось и значение цифр. Мужчина не знал, что это такое. Устало откинувшись на подушку, лишь чувствовал, что совсем обессилел.

Никогда не сдавайся

Эти странные мысли неожиданно пришли на ум. Зачем? К чему они? Ответа на эти вопросы не знал.

Монитор пациента передал на центральную мониторную станцию информацию о резком изменении состояния больного.

Следующее, что решил сделать человек - это поднять руку. Обычно это плёвое дело, но сейчас всё обстояло иначе.

Где я? Что происходит?

Странные обрывки мыслей, больше похожие на воспоминания, роились в черепной коробке. Холодный люминесцентный свет раздражал глаза и пробуждал память. В какой-то момент человек, настолько погружённый в самого себя, даже перестал слышать назойливый писк. Отсутствующий взгляд широко открытых глаз волнами отражался от потолка и возвращался к первоисточнику.

Этот свет не греет

Мужчина не знал, не видел, что через стеклянное окно в двери, отделяющей помещение, в котором он находится, от смежного, на него с изумлением взирает пара женских глаз. Молодая женщина в белом халате дрожащей рукой подняла трубку. Через несколько секунд, прокашлявшись, в ней зазвучал мужской голос:

– Слушаю тебя, Марина.

– Андрей Евгеньевич.
– Молодая женщина сглотнула, не в силах оторвать взгляда от происходящего в соседнем зале.
– Андрей Евгеньевич, там пришёл в себя...

Увиденное через окошко двери заставило её потерять дар речи.

– Марченко? Я иду!

Не дожидаясь ответа, Андрей Евгеньевич бросил трубку.

Этот свет не греет

Но я хорошо помню другой свет. Всесогревающий, вдыхающий жизнь. Чем-то напоминающий языки пламени.

Костёр

Эти мыслеощущения вдохнули в человека силы, и он приподнял правую конечность. Несколько секунд с удивлением её рассматривал, затем силы иссякли, и рука упала на кровать.

Человек...улыбнулся. Холодный люминесцентный свет перестал раздражать.

Правая кисть оказалась сжатой в красноречивую фигуру с оттопыренным средним пальцем.

– Любишь искусство? Ну там картины, статуи и прочее?

Колганов мгновенно узнал голос в трубке. Он настолько обрадовался звонку, что даже благодарно воззрился на небо.