— Милорд, миледи! Я крайне благодарна, что Вы так быстро откликнулись на мою просьбу приехать, — незамеченная никем Элен, искренне улыбаясь гостям.

Грей смог сохранить на лице невозмутимость, хотя я, зная его намного лучше, чем Дрион, легко распознала удивление. Элен всегда откровенно демонстрировала свою неприязнь, и Грей знал о ее нелюбви к зверолюдям. Неудивительно, что неожиданное благодушие его поразило и насторожило.

— Лорд Дрион позвольте представить Вам наших ближайших соседей — лорд и леди Вульф. Милорд, это лорд Калеб Дрион жених леди Катрин, — не делая паузы, представила Элен мужчин друг другу.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Грей и Калеб сверлили друг друга тяжелым взглядом, и только Ромашка беспокойно осматривала комнату. Без сомнения, она искала меня.

— В письме говорилось о срочности. Что случилось? — обратилась Ромашка к Элен.

— Катрин нездорова. И я была вынуждена обратиться к Вам за помощью, так как ее состояние меня пугает. Ей становиться только хуже.

Последняя фраза привлекла внимание мужчин. И если Дрион недовольно поморщился, то Грей подозрительно сощурился. Я не удивилась ни на грамм — оборотня невозможно обмануть. То, что Элен откровенно врет, от оборотня не укрылось.

Мне уже ничего не надо ему объяснять, он все понял. И странное поведение Элен, и мое послание, и наличие жениха из-за которого я так внезапно и серьезно заболела. Конечно, он не знает подробностей, но это не так важно, как то, что я могу на него положиться.

— Проводите меня к ней, — сделала Ромашка шаг к Элен.

— Леди лекарь? — поинтересовался Калеб.

— Да, — одновременно кивнули женщины.

— Это хорошо. Чем быстрее она поправиться, тем быстрее мы сможем исполнить приказ короля.

— Конечно, конечно, — согласилась Элен и повела Ромашку наверх.

Они уже успели подняться по лестнице, но за все это время из главного зала не раздалось ни звука. Ромашку и Элен я встретила, прижимая палец к губам, прося молчать. Я не собиралась уходить отсюда, пока не узнаю, как пройдет первое знакомство Калеба с оборотнем. Ромашка растерялась, увидев меня в добром здравии, а Элен уже не видя ничего предосудительно в моем поведении, прижалась к стене, чтобы случайно не выдать нашего присутствия.

Мужчины молча оценивали друг друга. Калеб явно примерял к гостю все то, что когда-то слышал об оборотнях. Грей был гораздо спокойней, но раздражен. Он явно чувствовал что-то исходящее от Дриона, и это ему не нравилось.

— Должен признать, неожиданно, — заговорил Вульф.

— Согласен, — кивнул Калеб. — Ожидал встретить нечто лохматое и зубастое.

Грей задрал бровь и, хмыкнув, признался:

— Так и есть, но мы хорошо притворяемся.

— Шутите?

— Предупреждаю…

Слово повисло в воздухе, как занесенный для удара меч. Желтый проблеск в серых глазах, заставил Дриона отступить от неожиданности.

— Вас не подготовили к жизни на границе, — вкрадчиво заговорил Грей и от его голоса даже у меня пошли мурашки по спине. — Так почему Вы здесь?

— Королевская награда, — постарался сохранить лицо Дрион, хотя явно и сам понял, что все не так просто, как он изначально считал.

— Вас жестоко обманули. Жизнь здесь не награда…для Вас.

Неожиданно их разговор был прерван появлением спутников Дриона. Мужчины подсознательно почувствовав напряжение и угрозу, встали веером за спиной своего сеньора. И Калеб ощутив ложное преимущество, расслабился и осмелел.

— Глупо угрожать мне в моем собственном доме.

— Еще не вашем, — хмыкнул Грей.

— Это дело времени.

— Конечно… если оно у Вас есть.

— В смысле? — прищурился Дрион.

— Так ведь до этого еще дожить надо.

Спутники Калеба, как один сделали шаг вперед, угрожающе положив руки на перевязи с мечами. Возможно, они ожидали, что гость присмиреет, но были крайне удивлены, когда Грей в ответ на их угрозу лишь рассмеялся.

— Кому-то Вы очень не угодили.

Калеб махнул рукой, останавливая своих воинов.

— Что Вы имеете в виду?

— Если не дураки, сами уедите.

Серьезный тон без угроз, говорил о откровенности последнего заявления.

— У меня на руках брачное соглашение за подписью короля. Я не могу уехать, это будет равносильно неподчинению.

Грей досадливо поморщился.

Это как раз то, что не позволяет и мне отказаться от этого брака. Король высшая инстанция, ослушаться нет возможности. Расплата — казнь. Но какой бы серой и мучительной не была моя жизнь, чувство самосохранение мне не чуждо.