Ну, понятно, у нее сейчас совсем другие мысли в голове. Ей наверняка интересно будет провести время с человеком, который самым неожиданным образом поставил на место и ее шефа, определенно свихнувшегося на собственной фанаберии, и его «высоких посетителей», осуществлявших моральную поддержку. Не могла же она видеть их впервые в жизни! Значит, знала, зачем те примчались. И увидела своими глазами, чем все это закончилось — полной сдачей позиций.

Девушка ждала, подняв к нему милое (вот уже и милое!) личико.

— Где я мог бы сейчас разыскать Льва Зиновьевича Липского? Московский адрес его вы мне уже дали, это который на Арбате. Но квартирный телефон там не отвечает. Может быть, у него имеется где-то еще жилплощадь?

Она поскучнела — ну да, не этого вопроса ждала.

— Я слышала от шефа, что его сейчас нет в России.

— Когда слышали? — быстро спросил Турецкий. — Сегодня? Раньше?

— Да только что. Он сказал об этом Стеценко. Кажется, Лев Зиновьевич у себя, в Бостоне. Это в Соединенных Штатах, знаете?

— Конечно, знаю, — продолжил почти интимный разговор Александр Борисович. — Я несколько раз был в Штатах, чаще, правда, в служебных командировках. Много поездил, но вот в Бостоне, каюсь, так ни разу и не был. Хотя пришлось однажды раскручивать одно жуткое преступление, которое произошло именно в окрестностях Бостона, представляете?.

— Ой, как интересно! — загорелась она.

«То ли еще будет!»

— Я вам как-нибудь, если захотите, расскажу эту историю…

Но по глазам ее было видно, что «когда-нибудь» ее не устраивает, она уже теперь хочет. В смысле услышать жуткую историю [2] .

— А телефончика его у вас, случайно, нет? — почти мурлыкал Турецкий, буквально пожирая девушку страстно горящими глазами. — Который там, Оксаночка?

И подумал: «А чем черт не шутит? Вдруг появится крайняя необходимость выбраться в Штаты? И ведь совсем не исключено. Этого Липского на допрос не вызовешь — не захочет, не приедет, вот и крутись тогда. А тебе надо, Турецкий, извини за выражение, крутиться? Ох, как не надо!..»

— Увы, — опечалилась она. — Такие телефоны шеф лично у себя держит. Но, если вам надо, я постараюсь узнать. Для вас лично, — добавила она многозначительно.

Наверняка врет, не может, не быть у нее телефонов членов редколлегии.

— Мне-то очень надо, Оксаночка, дорогая моя. Вот вам моя визитка, тут есть и домашний номер, и служебный, вы ведь человек занятой, верно? Так бот, когда освободите себе вечерок, чтоб мы могли, спокойно посидеть, поужинать, поболтать о том о сем, позвоните, ага?

— Ага, — машинально ответила она, блестя глазами.

— Тогда я пошел? До встречи, Оксаночка?

Она молча кивнула, кажется, готовая расплакаться оттого, что удача срывается с крючка. Александр понял ее состояние и негромко добавил:

— А у вас нет желания дать и мне свою визитку? Неплохо бы еще и с номером телефона, разговор по которому не вызовет неприятия у ваших домашних.

Что ж она, дура? Девушка немедленно, начертала на визитной карточке номер своего мобильника и протянула Турецкому. Пальчики ее возбужденно подрагивали.

«Это исключительно для дела, — строго приказал себе Турецкий, выходя и садясь в машину. — И чтоб никаких! Но дрожание пальчиков ей обязательно зачтется, как же иначе!»

Сдавая назад машину, чтобы развернуться и ехать на службу, Турецкий обратил внимание в зеркальце заднего обзора на припаркованную «беху», как водители называют «БМВ». И даже номер разглядел. Да номер — что, он узнал того, кто сидел в машине справа! Они тоже трогались.

Чуть позже Александр Борисович обнаружил «хвост» на Садовом кольце, у себя за спиной, через три машины. Потом он промчался по Тверской, упустив преследователей из виду, и, наконец, обнаружил их на Большой Дмитровке, когда заезжал во двор Генеральной прокуратуры. «БМВ» притерлась у тротуара напротив проходной.

«Молодцы, мужики, — подумал он, — посидите теперь, отдохните».

И стал звонить Славке Грязнову.

Денискины парни — Сева Голованов и Володя Демидов, проходящий под кличкой Демидыч, откликнулись на призыв Вячеслава Ивановича и скоро перезвонили Турецкому, сообщив, что они на месте. Серая «девятка» с форсированным двигателем пристроилась неподалеку от «БМВ», и ребята справлялись, та ли эта машина. Турецкий подтвердил. И предложил свой вариант, чтобы ускорить дело.

Он сейчас отправится к Славке в министерство, заберет его, и они поедут к нему домой, на Енисейскую улицу, где и останутся. А этим не останется ничего иного, как убираться восвояси, вот они и покажут собственную нору. Ну, место службы или же свое жилье. Что и требовалось доказать. А если попробуют предпринять какую-нибудь неожиданную акцию, их можно будет спокойно взять в клещи.

И, не теряя времени, все вместе они взялись за исполнение плана.

Александр, закончив дела, выехал на Большую Дмитровку. «БМВ». — за ним. Турецкий только раз успел заметить серую, асфальтовую «девятку», когда рванул со светофора. «Хвост» не отстал. У министерского подъезда кавалькаду уже поджидал веселый Грязнов. И уже до самого Славкиного дома они не обращали внимания на преследователей.