Время тянулось очень медленно. Стараясь не шуметь, люди сидели в комнате Карла, который от испуга лишь тихо плакал. За полчаса болотные твари смели на первом этаже все, до чего могли дотянуться из своей норы; Даже нижний пролет лестницы уже не годился для спуска. Растревоженный организм вновь требовал пищи, которой теперь уже не было даже возможности найти. Весь верхний этаж дома превратился в подобие острова, окруженного опасным океаном.

Во рту стала ощущаться неприятная горечь, в животе возникло неприятное ощущение пустоты и прохлады. Этот дискомфорт был слишком навязчивым, он занимал мысли и не давал сосредоточиться. Валентина шепотом утешала Карла - тот лишь обхватил руку своей матери и закрыл глаза. Отдыхавший неподалеку Зурк медленно подошел к ним и улегся рядом, распушив переливающуюся шерсть. Валентина невольно стала гладить его, а Карл смотрел на это зрелище, позабыв обо всем на свете.

На болотную долину медленно наступало утро. Солнце еще не показалось, но его свет уже осветил небо, вырвал контуры зарослей из темноты. Мирон устало вздохнул – с рассветом твари немного теряли свою агрессивность, и, возможно, они оставят его дом в покое.

Неожиданно со стороны города послышался далекий неразборчивый гул. Он терялся среди шума ветра, но заставил Вина насторожиться – он осторожно раскрыл окно и осмотрелся. Источника шума нигде не было видно. Он поделился наблюдениями с Мироном, но тот лишь растерянно пожал плечами.

– Первый раз за все время такое. Но я тоже слышу…

Спустя несколько минут дом слегка вздрогнул – видимо, болотные твари так же ощутили этот таинственный гул. Они оживали одна за другой, превращая землю под жилищем в подобие кипящей воды в котле. Дом опасно трещал, угрожая обрушиться и превратиться в большой общий склеп.

Спустя еще десяток минут черви заволновались еще больше. Заволновались и обитатели второго этажа, ведь их жизнь теперь зависела от любой случайности. Внезапно твари начали движение и дружно направились прочь от здания, в сторону шума. Вновь выглянув в окно, Винченцо увидел на горизонте облако пыли, широкой волной медленно движущееся к болоту.

– Взгляните, что это?

Мирон спешно подбежал к окну, устремив взгляд вдаль. Затем помчался в соседнюю комнату, вернувшись с небольшой старой подзорной трубой.

– Так, сейчас посмотрим… Где же это… Вижу! Пыль стоит столбом… А это… Это какие-то механизмы? И люди… Солдаты!

Карл с Валентиной радостно воскликнули «Ура!». Зурк неторопливо подошел к Винченцо и уселся рядом, мерцая своей необычной шерстью, словно хотел что-то сказать. Вин присел рядом и слегка наклонился в его сторону.

– Нужно уходить. Опасно. – тихо произнес на своем полузверином языке Зурк, стараясь не привлекать внимание хозяев дома.

Вин медленно поднялся и поделился мыслями с Мироном.

– Нужно бы уйти в безопасное место. Если пришли военные – значит, здесь скоро начнется побоище.

– А разве они не заберут нас отсюда?

– А когда они стояли здесь лагерем – они пришли?

– И то верно…

– А может они вообще не знают, что мы здесь? Или что еще живы. – вмешалась Валентина. – Надо дать им знак, что мы здесь.

– Да, правильно, - ответил Мирон. Он высунулся по пояс из окна и громко прокричал. – Джером, старина! Ты жив?

– Жив, жив, кхе-кхе, - прозвучал слабый голос старика. – Что случилось? Все живы? Твари всю ночь ваш дом крошили…

– Все живы! У тебя еще остались заряды к ружью?

– Есть парочка. Я ж охотой любил промышлять.

– Взгляни на дорогу!

Повисла тихая пауза. Послышался скрип раскрываемых стареньких окон.

– Кого это еще черт несет?

– Военные, Джером! Надо дать им знак!

– О, это пожалуйста. Я уж заждался.

– Подожди только пока что!

Мирон вылез из окна и довольно повернулся к остальным.

– Старик даст выстрелы. Надо чтобы нас заметили…

– Сигнал? Флаг? – спросил Вин.

– Да, точно! Сейчас сделаем.

Через пару минут Валентина уже закрепляла большой кусок белой простыни на длинном древке из жерди. Мирон показал Вину чердак, где было одно слуховое окно; Оттуда сигнал был бы лучше виден с дороги. Вскоре Винченцо взял самодельный флаг и поднялся наверх. Мирон вновь схватился за подзорную трубу и устремил взгляд на дорогу.

Военные успели подойти намного ближе – Мирон насчитал пару десятков человек с оружием, а так же два танка. Напоминавшие огромные железные коробки на узких гусеницах, они ощетинились четырьмя пулеметами по бокам, а так же несли короткое странное орудие впереди. Передняя часть танков была в виде клина-тарана, склепанного из толстых плит. Танки двигались очень медленно, издавая слышимый издалека грохот и извергая клубы дыма и пара. Вместе с поднимаемой при движении пылью, они образовывали над дорогой некое подобие бури.