– Жди.

Когда он вырулил со своего семнадцатого пути на взлётно-посадочную полосу и пошёл по ней, набирая скорость, было два часа пополудни. Сто сорок, сто восемьдесят, двести двадцать, подъём...

Машина задрала нос и плотно легла на поток, а Бенжи зафиксировал угол тангажа и позволил себе бросить взгляд на открывающийся вдалеке горизонт. Воздух был на редкость чистым - без пыли, облаков и тумана; солнце светило так, что забивало чувствительную электронику сплошным белым.

Пока Земля внизу удалялась и делалась круглой, он не думал ни про Аю, ни про Альфу, ни про то, что будет дальше: будущее он умел прогнозировать только на основе достаточных данных, а данных у него пока не было почти никаких.

– ju'i la alfa .i ba'apei mi*, - обозначился он, когда Альфа стала размером с крупное яблоко.

Альфа долго молчала, и только потом, когда Бенжи уже почти закончил стыковку, отозвалась голосом Джоша:

– re'i .i la aias cu caca'o denpa do fe'eco'a la alfa*

Ая ждала его почти на том же месте, сидя на траве у самого шлюза.

– Я безумно скучаю по тебе, когда тебя нет, - прошептала она, поднимая на него глаза.

– Иногда я вижу, что вы, люди, удивительно похожи на нас, - ответил Бенжи, опускаясь рядом.
– Когда планируете, когда алгоритмы синтезируете в процессе решения задач. А иногда я вижу, что вы совершенно другие. И цели ваши другие, и способы их достижения какие-то парадоксальные. Тоска, скука, огорчение, страх - это же так затратно и так непродуктивно... Сколько ни бойся, сколько ни тоскуй, сколько ни огорчайся - ни страх, ни тоска, ни огорчение тебя никогда ни от чего не спасут.

Ая, не говоря ни слова, подвинулась к нему поближе, и он в ответ обнял её за плечи своей тонкой серебристой ручкой.

Пару минут они так и сидели - молча, глядя на то, как неподалёку, в нескольких десятках метров от шлюза, озадаченно топчется брошенный Аей дом.

– Испуганному и тоскующему очень трудно удержать ситуацию, - сказал Бенжи.
– Хотя в итоге однозначная мотивация, наверное, стоит и тоски, и огорчений, и всего остального.

Да, кивнула Ая, с мотивацией у вас, у машин, и правда не очень кучеряво.

– Между прочим, у меня твоя репатриация запланирована на четыре часа на сегодня, - снова подал голос андроид.
– И в мой план входит наличие у тебя собственных планов. Видишь ли, я никогда не был озадачен многими важными вещами. Например, жильём.

– С планами у меня пока неважнецки, - Ая сорвала травинку и поднесла её на раскрытой ладони поближе к лицу, внимательно наблюдая, как та сосредоточенно и деловито отращивает глазки и ножки.
– И ты будешь смеяться, но некоторые важные вещи проплывают и мимо меня тоже. Правда, боюсь, в твоей 'колыбели' мне действительно будет немного тесновато.

– Я думал про Прагу, - сказал Бенжи.
– Но мне кажется, что это плохая идея.

Плохая, согласилась Ая.

– Значит, мы купим квартиру в Париже, - подытожил андроид.
– Если я правильно понимаю, вещей у тебя немного?

– Я, - пожала плечами Ая.

А потом она снова сидела в пассажирском кресле - том же самом, что и восемь лет назад, - так же спелёнутая той же противоперегрузочной парой под самый подбородок.

– Ну что, - подмигнул ей Бенжи, отрываясь от Альфы и разворачивая материнский челнок носом к клубящимся далеко внизу облакам.
– Поехали, покатаемся?

***

– ORY, готовность к посадке, пассажир на борту, - сообщил он при довороте на посадочный курс, слушая, как в эфире обезличенный человеческий голос бубнит зачем-то про эшелон перехода, и повернулся к Ае: - Я буду ждать тебя у выхода.

– Хорошо, - кивнула она, расстёгивая надутую воздухом колыбель.

___________________________________

ju'i la alfa .i ba'apei mi* - эй, Альфа, ждёшь меня? (ложбан)

re'i .i la aias cu caca'o denpa do fe'eco'a la alfa* - привет, Ая ждёт тебя на входе (ложбан)

27. 2330 год. Мэтт.

Грозовой циклон подтягивал за собой хвосты. Ветер за окном трепал, обламывая, хрупкие тополиные ветки. Дрозд, дремавший на подоконнике, то и дело испуганно вздрагивал.

Мэтта мучила лихорадка.

Он температурил, беспокойно раскинув горячие руки и ноги, и снилось ему, что его, снова впервые прилетевшего в Рузыне, встречает сам Президент Организации Объединённых Наций.

– Ты, Мэтт, самый сильный, умный и добрый из всех мальчиков, когда-либо посещавших Землю, - ласково шептал он и всё норовил погладить Мэтта по голове, а Мэтт слабо уворачивался, и голова его раскалывалась от боли.
– Такому мальчику обязательно положена большая красивая медаль.