Ну, гости. Ну, издалека. Так ведь предупреждают о прибытии. Вон даже песни поют - совсем, как киты - о странствиях и пространстве. Чего ещё надо-то?

День прошёл шумно и оживлённо, а вечером от Совета Безопасности ООН по официальному каналу пришло уведомление о том, что где бы впоследствии ни сел входящий в Солнечную систему чужой корабль, среди встречающей делегации землян обязательно должны были присутствовать представители сообщества реализатов и хотя бы одна машина.

30. 2330 год. Ая.

В углу перед проектором маленькая объёмная копия Селин Жюти подняла глаза на невидимую фронтальную камеру:

– Добрый вечер, уважаемые зрители. С вами France 24 и вечерние новости. Вторые сутки вся Земля обсуждает обнаруженный неподалёку от Солнечной системы чужой межзвёздный крейсер. Сегодня у нас в гостях генеральный директор Центра Нанобиологии...

Камера сместилась, и рядом с Селин соткался из воздуха лысый коротышка в дорогом деловом костюме.

Ая потянулась к пульту и выключила головизор. Фигурки людей мигнули и растаяли, а она аккуратно, чтобы не задеть лежащего рядом Бенжи, слезла через него с дивана и прошлёпала в ванную.

– Ты думаешь, их страхи о вирусах надуманы?
– не открывая глаз, спросил Бенжи.

– Конечно, - донеслось из ванной под шум льющейся воды.
– Я даже думаю, что они не боятся. Я думаю, им просто не о чём говорить.

– А если бы на Земле не было ни одного реализата?

– Бенжи, ты же сам знаешь, что даже если бы на Земле не было ни одного реализата, им всё равно не о чём было бы поговорить, не говори они о всякой ерунде.

Пиликнул голосовой вызов, и всё так же, не открывая глаз, Бенжи принял его:

– Салют, Лукаш. Тебе нужна Ая?

– Салют, Бенжи. Нужны вы оба. Когда эта поющая консервная банка сядет, мы все втроём должны быть там.

– Мы тоже будем петь?
– усмехнулся Бенжи, открывая глаза и поднимаясь с кровати.
– Хочу заметить, что политические кантаты я не практикую.

– А я от тебя без ума и к тебе без ума...
– запела в ванной Ая, добавляя в воду гель для душа и закрывая глаза. Вода, лившаяся до этого с потолка мелким дождём, пошла большими пушистыми мыльными хлопьями: точь-в-точь первый утренний ноябрьский снежок.

– Смейтесь, смейтесь, - усмехнулся Лукаш.
– Я думаю, что времени на это у вас осталось не так уж много.

– Я знаю, Лукаш, примерно неделя, - крикнула из ванной Ая.

– Ээх, - махнул рукой Лукаш и отключился.

– Вот видишь, он тоже думает, что потом не будет повода для смеха, - сказал Бенжи, появляясь на пороге засыпанной 'снегом' ванной.

– Да это у него просто юношеский романтизм за столько лет на нет сошёл, - встряхнула рыжей головой Ая.
– Что у нас сегодня? Среда? После выходных собираемся.

– В Прагу?

– Пока в Прагу.

***

Севший в Море Дождей у базы Карлини корабль был похож на большую белую бескрылую птицу. Сходство довершалось тем, что сесть его угораздило в огромное титановое 'гнездо', - прямо посередине сложной сети глубоких лунных карьеров.

Вызов в Прагу пришёл, когда чужаки ещё только заходили в апоселений. Вернее, пришёл не вызов: пришли всё те же два близнеца-скандинава, некогда навещавшие Альфу, и терпеливо ждали, пока Ая дошепчет на ухо брату: 'До скорого, Мэтт'.

В Рузыне их, всех пятерых, ждал тяжёлый орбитальный 'Кондор', в открытом грузовом люке которого маленьким жёлтым клопом ползал патрульный бегунок лунной полиции.

– Вот это масштаб!
– не удержался Бенжи.
– Размах, так размах. Впечатляет.

– Оно, конечно, показуха, - согласилась Ая.
– И изнутри она не интересна и даже противна, но если в неё заложена перспектива, то появляется совсем уже другой вкус. А тут ещё и символизм, сопричастность великому и всё такое...

– Не забывайте, чьими услугами вы пользуетесь, принимая душ или добираясь в Море Дождей, пани, - укоризненно посмотрел на неё один из близнецов.
– У тех людей, которые кажутся вам недалёкими, жизнь, может, и не так интересна, как у вас, но отдаются они ей не менее самозабвенно. Прошу, - и он махнул рукой в сторону ведущего в грузовой трюм трапа.

Луна оказалась на удивление многолюдной.

По крайней мере, именно такой была принявшая 'Кондор' база Карлини. Люди, встречавшие их маленькую сборную делегацию, все как один были одеты в штатское, но по выражению глаз и бритым квадратным головам в них легко угадывались потомственные военные далеко не первого колена.