– Виноват, исправлюсь, - придурковато козырнув, вспомнил о рюкзаке.
– Может, позавтракаем?

Глава 2. Муха - это маленькая птичка

А капитан-смертник оказался-таки прав: шмотки у меня с сюрпризами. Вытаскивая саблю из ножен, на автомате чуть довернул, вдавив, неприметное окольцовье под гардой - если хватануть оружие без отключения ловушки, четыре подпружиненных выкидных лезвия гарантированно оставят тебе вместо руки сильно нашинкованную культяпку. Карманы и куртки, и штанов столь же богаты на неприятности: скрытые крючки, иголки, гибкие лезвия - богатая фантазия у бывшего владельца тела была.

Рюкзак так вообще - шедевр оборонительной паранойи: петли из практически невидимой сверхтонкой лески, способные, по новой памяти, с лёгкостью резать и плоть, и кости, те же лезвия, заточенные и смазанные какой-то отравляющей гадостью пуговицы и элементы молний, иглы, иголки и булавки с аналогичной начинкой - всевозможных ядов на них хватит, чтобы отправить на тот свет небольшую армию.

Впрочем, рефлексы и навыки прежнего хозяина остались со мной, а потому в теперь уже своих вещах копался без опаски.

Содержимое вещмешка, кстати, ввело в ступор: вещи вроде как мои большей частью - те, земные, но - как будто талантливо зареплицированны под старину. Швейцарский нож пластик рукояти сменил на шершавое, нескользкое дерево, подрос в толщину и обзавёлся дополнительной мелкозубой пилой и ещё одним клинком - длинным и узким шипообразным. Газовая реплика зиппо трансформировалась в толстую зажигалку на основе жидкостного топлива, по запаху, правда, так и не определил, что же именно это - керосин или его производные.

Двойная смена белья, четыре портянки из тонкой, но от того не менее эффективной в работе ткани, фляга - та самая, с секретом, пенал в ладонь размером и толщиной чуть меньше сантиметра - там, помимо ножниц, опасной бритвы и кусачек для ногтей в отдельной секции лежал набор отвёрток, ключей, бит и мелких болтиков. Как понимаю, ремкомплект для протеза.

На дне покоился увесистый свёрток странной бумаги. Только благодаря новой памяти опознал в нём неприкосновенный запас армейской еды. Дрянь галимая, конечно, но для одного человека протянуть на таком пайке неделю вполне реально. Потом, конечно, сомнительная радость организму в виде лютого запора обеспечена. Но мне главное - в данный момент восполнить запас своих сил и накормить эльфийку. А там что-нибудь, да придумаю.

Совершенно неожиданно нашёл на самом дне, под фальшивой подкладкой, две пачки тонких ментоловых сигарет в заводской упаковке. Или тот, кто меня сюда забросил, проморгал иномирный артефакт, или же осознанно позволил ему попасть сюда вместе со мной.

В любом случае, тонкие я принципиально не курю - слишком слабые, а без фильтра - лучше уж самосада затянуть. Ну а сейчас вообще есть мешочек с трубкой и кисетом, полным рубленными сухими листьями ароматного табакоподобного растения.

Там же, в недрах рюкзака, нашлось маленькое круглое зеркало, коим я не преминул воспользоваться.

М-да... А не так уж и сильно изменился. Лицо чуть пошире, скулы немного более чётко выделяются, под левым глазом россыпь мелких длинных шрамов, старых, почти рассосавшихся. Аккуратная бородка с россыпью свежей щетины вокруг. Глаза только значительно изменились - вместо невыразительных зеленовато-серых приобрели некую фиалковость, с трудноуловимым серебристым блеском где-то внутри. У людей таких не встречал. По крайней мере, на Земле.

Остальная мелочь интереса не вызвала, да и не особо по карманам шарил.

Вытащив НЗ, вскрыл упаковку. Галеты, плоские кругляши консервов, бумажные пакетики с сушёными, растёртыми в пыль фруктами: лимон, яблоко, некий акайан и прочие неведомые новому мне дары природы, - добавь воды, и получишь, в зависимости от её концентрации, сок или пюре. Так же в наличии оказались семь суточных порций уже готовых каш. Так же добавить воды в специальный клапан, защёлкнуть его, и оставить на углях или в золе.

Насобирав сушняка, выкопал в песке ямку, укрепив её стены собранными поблизости камнями, и организовал костёр. Жаль, нет ни котелка, ни кружки, но и эту проблему решили: эльфийка нашла плоскую гальку эпических размеров, главным достоинством которой было наличие внушительного углубления по центру. Прошоркав каменюку водой с песком, очистив, насколько это возможно, от фрагментов водорослей и прочих останков, залили в полость воду и присобачили на трёх камнях над огнём.

Вскоре вода прогрелась достаточно, чтобы можно было её использовать для каши и сока, чем я и занялся. Вместо кружек и тарелок идеально подошли сухие скорлупки пальмовых плодов, отдалённо похожих на кокосы.

От галет отказались: более безвкусной и твёрдой дряни мне ещё не доводилось пробовать. Сеяшантери вообще долго отплёвывалась, порывалась промыть рот с песком и клялась всеми знаниями, что более мерзкой пытки пищей не придумали даже жрецы бога наказаний.

В принципе, именно галеты, в основном, и обеспечивали проблемы с животом. Так что лучше отложить их на самый крайний случай.