– Так в чем дело-то тогда? – не выдержал Сахарный.

– Джин… - слилась я с закатными алыми красками, хотя до них было ещё далеко. К счастью. Я успею подумать… задержать Джина, побеседовать с Хенсоком подольше. Я что-нибудь изменю!

– Он тебя таки отшпилил?! – ахнул Шуга.

– Да нет же! – ещё сильнее, чем он, запричитала я. – Мы всего лишь поцеловались… и об этом узнал настоятель.

– И… за это выгоняет вас? – недоверчиво успокоился парень.

– Не нас – его! Мне он позволяет остаться, а ему – нет! Где справедливость?! – я заметила, что была бы рада, если бы меня выгнали тоже. Это избавило бы меня от нужды решать самой. Судьба так распорядилась. Вот и всё. А эта возможность самостоятельно определиться! Мука, пытка. Зачем она мне? Кто-нибудь, скажите, как мне быть?

– Если тебя не выгоняют, почему ты уходишь? – спросил Ви.

– Потому что… Джина выпроваживают из-за меня. Как я могу остаться? Это нечестно!

– Почему из-за тебя? – хмыкнул Юнги. – Он что, сам не хотел тебя целовать? Сомневаюсь. Сам поцеловал, значит и виноват сам. Ты тут при чем?

– Всё не так просто, - я опустилась на корточки. Силы иссякали стремительно. – Я спровоцировала его! Разве не могла я не приближаться к нему? Знала ведь, что нравлюсь ему… зачем я это сделала?

– Слушай, а ведь тебя и Рэпмон поцеловал, а его не выгоняют. Как так? – нахмурился Юнги, присев рядом.

– Об этом неизвестно Хенсоку. А о нас он узнал…

– А если мы все тебя поцелуем и об этом расскажем – нас всех выгонят? Зачем тогда было набирать адептов и девочку? – пожал он плечами. – Жаловались, что им не хватает учеников, и на тебе, так разбрасываться! Не понять мне.

– Не уходи, Хо, - по другую сторону пристроился Ви, жалобно глядя своими очаровательными глазами из-под косой челки. – Как мы тут без тебя?

– Да, ты ж наш лучик света в царстве брутальности, потных мужиков и матершины, - положил мне руку на плечо Шуга. Я попыталась им улыбнуться, но вышло нефотогенично, так что отказалась от затеи.

– Это подло по отношению к Джину. Если мы накосячили оба, то оба и понесем наказание.

– Если тебя под это не подписали – не парься! – Сахарный легонько поколыхал меня, чтобы взбодрить. – Он взрослый парень, не пропадёт! Он рассказывал тебе о себе? Вроде мне упоминал, что ему есть куда идти, и приход сюда совершенно не от безысходности, а от идейных установок.

– Да, всё так, но… - я зарылась в ладонях. Почему ни одна мысль не доводится мной до конца? Почему я на каждое утверждение нахожу противоположение? Тезис – антитезис. Так я могу рассуждать вечно, а времени в обрез, до обеда. Из-за поворота показался возвращающийся Хан. Мальчишки поднялись и я, медленнее, тоже.

– Всё, перемена закончена, заходим, - бойко подступил он, подтолкнув моих товарищей в зал. Быстро глянув на меня, он сам почти вошел, но, заметив что-то интересное для себя, задержался. – У тебя всё нормально?

– Да, спасибо, - обманывая, принялась отворачиваться я. Хан бесцеремонно поймал меня за подбородок и развернул к себе, заставив смотреть в глаза. Он был не так высок, как Лео, но смотрела я всё равно снизу вверх.

– Ну-ка, нечего замалчивать. Что у тебя стряслось? – я не решалась открыть рта. Наставник не знал, что я девочка, и мои причины покажутся более чем странными. Но он был догадливее, чем я предполагала. – Я не досчитался на уроке Джина и заглянул к нему. Он собирает вещи по распоряжению Хенсока. Ты из-за него расстроен? Вы были хорошими друзьями, как я мог заметить.

– Я хочу уйти вместе с ним, - брякнула я. В конце концов, почему лучший друг не имеет права испытывать такого желания? Это здоровая мужская дружба, ничего более. Да и если уходить, какая разница, узнает всё Хан или нет?

– Разделить участь брата… хвалю, - Хан, придерживая дверь, чтобы никто не ворвался в наш диалог, заговорил доверительнее: - Но за стеной вы вряд ли продолжите тот же образ жизни. Выйти, чтобы пойти разными дорогами?

– Кто знает, - витиевато сказала я.

– Но ты-то в курсе, что он, рано или поздно, вышел бы отсюда. Чему огорчаешься сейчас? От неожиданности? – я сделала неопределенный жест. – Я не знаю, что стряслось, но при обычных обстоятельствах он вышел бы отсюда года через три, может, чуть раньше или позже. А ты уходишь отсюда до нового года, насколько я знаю? Скажи, он бы пошёл за тобой до собственного выпуска? – я посмотрела в умные и бесстрашные карие очи мастера Хана. Пошёл бы за мной он? Джин сам говорил, что намерен остаться в Тигрином логе, и не случись вчерашнего казуса, он бы не покинул монастырь вместе со мной. Или что-то вчера изменилось? Или его поцелуй был решением, выбором в мою пользу в ущерб буддизму? – Мне думается, что он отслужил бы долгу до конца, и тогда бы с тобой встретился.