Я почувствовала руку на плече и, обернувшись, увидела Ви, чей жалостливый взгляд едва не вырвал у меня слезы из глаз. Закусив нижнюю губу, чтобы не хныкать, я приняла его распахнутые объятья и сомкнула веки, втиснувшись в его грудь и обхватив его вокруг торса.

– Мы уже начали волноваться, тебя полчаса не было. – От него снова пахло дымом. Такой приятный и уже привычный аромат, несущий спокойствие и защищенность.

– Извините, я никак… никак не могла смириться с этим. До последнего надеялась… мне казалось, что я должна застать их живыми, хотя бы одного из них. А теперь… поздно, напрасно!

– Ничего не напрасно, ведь ты жива! – Ви взял моё лицо в ладони и поднял его к себе. – Они защитили тебя, и мы… то есть, золотые и я, с ними вместе, защитим тебя!

– Да кому я нужна? Бабушка имела дар, а я… - махнув рукой, я не стала и договаривать.

– У тебя нет никаких её способностей? – уточнил Ви. Я хотела сказать «нет», но потом, осознав, с кем говорю, сумела улыбнуться ему.

– Я вызвала духа! Стало быть, что-то точно во мне от неё есть. – Мне почудилась возникшая на лице Ви грусть, граничащая с разочарованием, но он тотчас улыбнулся тоже.

– Конечно, может даже что-то покруче, она-то духов вызывать не умела.

– Или не пробовала.

– Или не пробовала, - согласился Ви и потянул меня за руку из тамбура обратно. Только на выходе я вспомнила про видение, когда разоблачила характер раны Чонгука. Ведь я оказалась права… Но не потому ли дар провидения проснулся во мне именно тогда, когда появились золотые, что кровью, через отца, я была с ними неразрывно связана? Это ещё раз подтверждало, что они – замена моей семье, и теперь я могла доверять им полностью.

В Сиане нас снова встретили. Никакого торжественного эскорта, просто машина с водителем и ещё одним человеком, не знаю, для чего приставленным. Сейчас этот город не был самым выдающимся в Китае, но когда-то он был едва ли не самым крупным городом мира. Сиань имел более чем трех тысячелетнюю историю, являлся столицей государств и империй на протяжении чертовой дюжины сменившихся династий. Не приходилось сомневаться, что Сиань – место особое, не зря хранители престола Цинь Шихуан-ди выбрали для своей резиденции именно его. Небоскребы рвались ввысь среди фанз и невысоких домов с покрытыми полуцилиндрической черепицей крышами. Множество дворцов, храмов и укреплений, старинных, древних и очень древних сохранилось тут и там. Но, несмотря на всю пестроту и разнообразие, у меня возникло ощущение, что Сиань словно припорошенный пылью времени, землистый и застывший, как и его воинство. Возможно, дело было в том, что мы прибыли в сумерках, и они не давали рассмотреть всю яркость города, но даже когда мы проезжали мимо монументальной сохранившейся городской стены, возле которой стайками теснились экскурсионные автобусы, мне всё казалось устрашающим и хтоническим, как обточенные сталагмиты. Серо-коричневая кладка высоченных оборонительных некогда сооружений взмывала под небольшим наклоном, ассоциируясь у меня с бесплодными скалами, с которых так легко сорваться. Как погибла моя мать? Где-то в пустыне… Там нет гор, но не менее безжизненно, должно быть. И страшно. Мысли мои плясали, не успевая проясняться. Слишком много узнала и узнавала я за два последних дня.

Дом хранителя ничем не выделялся среди других, тянувшихся вдоль улицы традиционных китайских домов. Красные полуколонны и оконные рамы на белых стенах, крыши с загнутыми вверх по углам концами, на которых пугали злых демонов, отгоняя их от жилища, морды мифических собак. Под козырьками крыш голубые карнизы с узорами и иероглифами-оберегами. Нам открыли слуги, приветливо проводив в гостиную. Строгая и одновременно с тем домашняя обстановка открылась нашим взорам. Лаконичная деревянная мебель среди кадок с пышной зеленью, напольными вазами, картинами шань-шуй*. Перед нами находилась прозрачная деревянная решетка из геометрических узоров, в которой был проделан проход, но не аркой, а ровным кругом, обрывающимся на пороге следующего помещения. Именно там стоял высокий и стройный молодой мужчина в темных брюках и черной ханьской** рубашке с желтой императорской вышивкой.

– Наше почтение Хранителю! – припал вновь на одно колено Чонгук, повторяя утренний жест. Мы все скопировали его действия. Высокий ханец подошел и, положив руку на плечо юноши и похлопав по нему, широко улыбнулся узкой, от природы несколько натянутой, но, кажется, тем не менее, искренней улыбкой.

– Снова здравствуй, юный Гук. Вставай, и вы, мои гости, тоже вставайте. – Мы поднялись, приняв его разрешение. Ему было около тридцати, плюс-минус пару лет. Длинные ноги прошли по постеленным дорожками коврам между нами, доведя хранителя до меня. Его глаза были такими пристально-прожигающими, что я опустила свои, когда он разглядывал моё лицо. – Меня зовут Джоуми, девочка, не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Как тебя зовут?

– Элия, - не подумав ответила я, и запоздало спохватилась. А знал ли кто-то кроме золотых, как звали внучку гадалки?

– Ты необычная и интересная, Элия, я не удивлен, что тебя пришлось спасать. – Джоуми обернулся к Чонгуку. – Скоро накроют ужин, и вам уже приготовили комнаты в гостевом павильоне. Вы надолго?

– Если позволишь, то мы отдохнем ночь, и поедем дальше. – Хозяин, или, как он сам предпочитал говорить, что я узнала позже, страж Шэньси кивнул. – Слышал, что недавно здесь прошёл Лео?

– Да, со своим вечным спутником и господином Неизвестным.

– Они направлялись в Сычуань? – Я уже давно заметила, что у моих новых товарищей нет телефонов или других современных средств связи. Они не доверяли им по каким-то причинам, поэтому всегда осведомлялись обо всем, как приходилось, в том числе из вот таких расспросов.

– Скорее через Сычуань, в сторону Тибета и дальше, как обычно. Но это мои догадки, я не нарушаю тишины, которую предпочитают твои старшие братья, и чту их любовь к засекреченности. Я преклоняюсь перед этим воином, и не скрываю этого. У него есть всего один недостаток.