– Какой? – удивился Шуга.

– Он не ханец, - засмеялся Джоуми. – Иначе бы я посчитал свой долг исполненным, потому что нашёлся тот, для кого стоило сохранить престол Цинь Шихуана. Но Лео – кореец, поэтому всего лишь великий воин, а не наследник.

– Обидно слышать, что быть корейцем – недостаток, - проворчал Шуга.

– Ничего не имею против любых других наций. – Джоуми жестом пригласил следовать за ним, и мы все пошли вглубь дома. – Но трон и власть Чжун-го – это не мои личные симпатии. Это дело судьбы, предназначения, предопределения.

– Кармического? – уточнил Шуга.

– О, это ваши буддийские нюансы, я в них мало смыслю, более того – отрицаю. – Джоуми ввёл нас в столовую, где уже закончили накрывать стол слуги, и не было никого лишнего, кроме нас пятерых. – Цинь Шихуан в своё правление велел сжигать все произведения Конфуция, буддийские трактаты и учения даосцев. Его власть строилась на собственном понимании порядка. С тех пор мы – хранители его престола – не привержены никаким религиям и философиям. Мы свободны от предубеждений.

– Кроме национальных, - пробубнил Шуга себе под нос, чтобы не услышал Джоуми.

– Значит, вы не правите, а ждёте, кому передать правление? – убедилась, что правильно поняла я.

– Да, и как вы можете понять, ждём уже больше двух тысяч двухсот лет, - с чувством произнес Джоуми.

– Неужели никто не подходит? – Взяв в руку палочки, Чонгук подождал, когда первым начнёт есть хозяин, а потом уже принялся ужинать.

– Ещё полвека назад Терракотовое войско, которого почти не осталось в тот период, готово было признать Великого кормчего***, но его жизнь, его реформы и то, к чему привели многие его решения, показали, что это был не наследник. При нем процветание и благоденствие не настали, миллионам людей жилось плохо. До этого тоже были претенденты, но я не признаю их. Большинству не хватает личных качеств.

– Каких именно? Ведь Цинь Шихуан тоже не был паинькой, - заметил Сахарный.

– Государству нужен не паинька, а могучий и дальновидный властитель. До Цинь Шихуана государства фактически не существовало, так, что-то разрозненное и мелкое. Только при нем началась истинная история Чжун-го. И после его смерти империя постоянно раскалывалась и терпела перекройку. А то единство, которое якобы настало сейчас – это дело рук народа, а не одной личности. Всё сделало время и обстоятельства…

– Так, может и не нужны тогда никакие личности? – предположил Шуга и поймал взгляд Джоуми, который не разделял такой точки зрения. – Ладно, не мне судить, - выкрутился тут же парень.

– Если верить учебникам истории, которые я когда-либо читал, - ненавязчиво вступил Чонгук. – То Цинь Шихуан был примерно таким же человеком, каким сейчас является Дзи-си.

– Да, частично, - признал хранитель. – Но Дзи-си – уйгур, а они никогда не были жителями древнего царства, да и вообще, как давно запад присоединился к истинной Срединной? Цинхай, Синьцзян – это всё меня не касается, они и не должны входить в государство, которое ждёт наследника. Они совершенно другие, не наши. С тем же успехом ты мог бы предложить в претенденты Дракона. Кстати, когда-то он пытался с нами договориться. Но Дракон, к счастью или сожалению, тоже не ханец. Поэтому ему пришлось лететь обратно в свой Сингапур со своими амбициями.

– Вот уж точно, где неразрешимая проблема, - шепнул Ви мне на ухо. – Ханьцем надо родиться, ибо стать никак нельзя. Тут всё куда яснее, чем с золотыми. – Я незаметно улыбнулась его замечанию.

– Ну, а куда вы завтра, в Шаньси? – сменил тему Джоуми, поскольку она, будучи частично политизированной, не была приятной к трапезе.

– Нет, сделаем крюк через Хэнань, - отозвался Чонгук. – Если бы были без Элии, то рискнули бы, но с ней лучше двигаться безопасными тропами.

– А что в Шаньси? – поинтересовалась я.

– А с ними Дракон смог договориться, - прищурился, улыбнувшись Джоуми. – Теперь они сотрудничают, и не очень привечают посторонние банды на своей территории.

– Что за Дракон? – разобрало меня любопытство. Я совсем ничего не знаю обо всех этих интригах!

– Ещё одна сволота, - отмахнулся Шуга. – По типу Дзи-си, но чуток поменьше.

– Просто подальше, - хмыкнул Ви.

– Как много плохих людей на свете! – посокрушалась я.

– И хороших немало, - пожал мою ладонь под столом мой дух-ангел.

Примечание к части * китайские пейзажи с обязательным наличием гор и воды, и дополненные каллиграфическими надписями

** в смысле самой что ни на есть китайской, китаистее некуда, ведь самоназвание и истинная народность КНР – ханьцы, а слово «китайцы» исключительно русское, искаженное название народности «кидани», пришедшее к нам от монголов, поскольку те, во времена нашествия на Русь, в тогдашнем Китае встретились там в первую очередь с племенами киданей, которые пришли с севера, и сами воевали с Китаем и захватывали его территории, образовывая собственные государства. Да и Китай – название русское. Самоназвание КНР (издревле и до сих пор) – Чжун-го или Чжун-хуа, Срединное царство, или Срединная Цветущая, как я впоследствии в произведении буду порой именовать Китай.